От того, как этот летун прижимал к себе девушку, как гладил ее по золотистым волосам и что-то нежно шептал на ушко, мне стало неожиданно неприятно.

«Показушник!»

— Пф! Цветочков испугалась, — не удержалась я от едкого комментария. Уж чересчур идеально они смотрелись вместе.

И тут же прикусила язык.

— Торбург! Я жду! — рявкнула куратор, болезненно сжав мою руку.

Интересно, чего? Извинений? Только вот не собиралась я ни перед кем извиняться. Честно говоря, я едва сдерживалась, чтобы не заплясать от счастья. Впервые за эти годы мне удалось выйти победительницей из спора с этой высокомерной девицей. Так что никаких извинений.

Или куратор ждала, когда я скажу, будто мне жаль? Но я ни капельки не жалела Юджинию. Еще бы помучила с удовольствием.

Пообещать больше так не поступать? Да никогда! Наконец-то от дара дриады появилась хоть какая-то польза. Немного не такая, как я рассчитывала, но все же лучше, чем ничего.

Поэтому я выразительно взглянула на профессора, давая понять, что в сложившейся ситуации мне лучше помалкивать. Кайни скрипнула зубами, но согласилась.

— Ты будешь наказана, Торбург! — пообещала она. — Сразу после распределения. Я тебе обещаю!

«Ну вот, я в академии меньше часа, а уже получила первое наказание. Рекорд! Прошлые годы я продержалась дольше. М-да, чем дальше, тем страшнее».

Но если бы я только знала, насколько права оказалась в своих подозрениях!

3

— Добрый день! — громко произнес профессор Ворпар, выходя на небольшую трибуну, возвышавшуюся над огромным залом, в котором мы собрались.

Ректор Высшей боевой академии азгаров разительно отличался от нашего. Профессор Дендери была почтенной матроной, высокой, худощавой и седовласой. Порой мне казалось, что ее испещренное морщинами лицо с поджатыми губами и суровым взором светлых глаз преследовало нерадивых студентов в жутких кошмарах.

Ректор же Ворпар был мужчиной. Его точный возраст я бы не рискнула определить. Очевидно, не старик и не юнец, но на этом все. Длинные волосы, в которых причудливым образом сочетались светлые и темные пряди, он зачесывал назад, открывая высокий гладкий лоб. А еще ректор мог похвастать широкими плечами, военной выправкой, сильными руками и пронзительным взглядом черных глаз.

Каждый год среди наших студенток две или три целительницы втайне вздыхали по мужественному профессору, а кое-кто даже рисковал писать ему любовные послания. Ведь несмотря на возраст, ректор оставался холостым, и многие надеялись стать той самой.

— Первый месяц зимы наступил, и я, профессор Ворпар, ректор Высшей боевой академии азгаров, приветствую гостей, прибывших к нам из Университета ведьм. Встречайте, профессор Кайни и ее целительницы.

Наш куратор, сидевшая за широким столом вместе с остальными преподаватели академии, поднялась со своего места и слегка поклонилась.

Судя по всему, моя выходка сильно ее достала. Профессор Кайни выглядела чрезвычайно взволнованной. На ректора она даже не посмотрела, поспешно поправляя светло-русые волосы, уложенные в идеальный пучок. Ректор, кстати, тоже заметил ее состояние. Поджал губы, но комментировать не стал, лишь нахмурился слегка. А наш куратор под его взглядом еще больше напряглась.

«Отчитал он ее, что ли?» — подумала я.

— Многих мы приветствуем не в первый раз, но есть и новички, — поворачиваясь к нам, продолжил ректор. — Итак, старичкам придется потерпеть, у меня информация для первокурсниц факультета целительства.

Я вздохнула. Эту информацию слушала уже в четвертый раз и, если бы захотела, смогла бы повторить наизусть, ведь ничего нового в свою речь ректор не добавлял.

— Начнем с азов. С истории нашего мира…

Я снова вздохнула. Эту часть я особенно не любила. Очень уж нудная и скучная.

Да-да-да, все мы знали об опасном Черном лесе — месте, где оживают самые жуткие кошмары, где воздух напитан ядом, а все живые существа, в том числе и растения, созданы лишь для того, чтобы уничтожать нас. Добавьте сюда болота, непроходимые топи со страшными монстрами, густые рощи с мертвыми, искалеченными деревьями и так далее, и получится кошмарное место, которое с каждым годом разрасталось все дальше вглубь страны.

Остановить этот процесс могли лишь маги и азгары. Именно этим из года в год они и занимались. А мы, целительницы, неизменно находились на передовой. Потому что только наш дар способен был спасти от хворей Черного леса. Поэтому нас каждый год отправляли сюда, чтобы еще со студенческих лет мы, азгары и целители, учились взаимодействовать.

— Скучаешь?

К нам с подругой бесшумно подошел Оуин и встал рядом.

— Тебе нельзя здесь находиться. Твое место там, в первых рядах, среди других летунов, — отозвалась я, бросив на друга любопытный взгляд.

Оуин изменился за этот год: возмужал, окреп и больше не походил на того хилого парня, над которым все подшучивали.