— Вы, значит, — протянул тот, внимательно изучая нас, и в глубине черных глаз промелькнуло нечто похожее на насмешку. — Понятно. Ладно, заходите.

Иргар вошел первым, даже не подумав пропустить меня вперед, как этого требовали нормы приличий. Последовав за ним, я плотно закрыла дверь.

— Присаживайтесь.

И снова летун опередил меня, приземлившись на ближайший стул. Мне пришлось пройти чуть дальше.

Кабинет был большим и очень просторным. С высокими потолками и темной мебелью. В центре у высокого окна, занавешенного бархатными фиолетовыми шторами с бронзовой бахромой, располагался большой стол, заваленный книгами, свитками, колбами и прочим. На полу лежал пестрый ковер. Наверное, когда-то он был ярким, но краски поблекли, став серыми и тусклыми. С правой стороны находились камин и небольшой диван, обитый изумрудным бархатом, на котором валялись несколько разноцветных подушек. Слева целую стену занимали шкафы с книгами. Рядом стоял рабочий стол, на котором нашлись котелок, пучки трав, колбы с различными составами, ступы и прочее. Именно от трав исходил терпкий аромат, которым пропиталось все помещение. Запах оказался приятный, только немного резкий.

— Я так понимаю, вы явились сюда, чтобы опротестовать мое решение о вашей связке, — присаживаясь за стол, начал Ворпар.

— При всем моем уважении, принятое вами решение — большая ошибка, — дипломатично произнес Иргар.

Я решила пока помалкивать и кивать. Рассудила, что летун знает ректора намного лучше и найдет способ переубедить его, а я здесь так… в качестве подтверждения.

— Неужели? — усмехнулся Ворпар, сверкнув черным взором.

Да так, что у меня сердце застыло, а в голове застучала мысль: «Ничего у нас не выйдет! Не получится!»

Сглотнув, я быстро отвела глаза и попыталась успокоиться, но неожиданно зацепилась за странный блеск. Что-то блестело и переливалось на ковре рядом с диваном. Какая-то совсем крохотная вещица, похожая на бусинку.

— Вы, наверное, в курсе, что мы с Торбург… не очень ладим.

— Это еще мягко сказано. Мне известно о вашей стычке сегодня днем. Даже часа не прошло после прибытия целительниц, а вы уже успели устроить фейерверк цветов.

Я оторвалась от изучения блестящей штуки на ковре и решила вмешаться в беседу. В конце концов, цветы — это по моей части.

— Прошу простить, что вмешиваюсь, — старательно улыбаясь, произнесла я. Мама — обжигающая саламандра — всегда говорила, что улыбка является ключом к исполнению желаний. Если я буду доброжелательна и улыбчива, повышу шансы на достижение поставленных целей. Дарии — старшей сестре — это всегда помогало. — Но цветы — это моя вина. Профессор Кайни, наверное, вам рассказывала, что у меня проблемы со стабилизацией истинного дара.

На упоминание куратора Ворпар отреагировал немного странно. Глаза сверкнули, а сам мужчина будто напрягся.

— Я получила его поздно, всего несколько месяцев назад, и еще очень плохо контролирую. Мне жаль, что это нанесло вред Юджинии.

Вопреки мнению летуна, я не была эгоистичной дурочкой и свои ошибки признавать умела. Как и извиняться за них. Если для того, чтобы избежать Иргара в качестве напарника, мне требовалось извиниться перед его невестой, то пожалуйста, хоть сейчас!

— Я готова понести самое серьезное наказание.

— Профессор, — снова вмешался летун, — послушайте, вы же сами не раз упоминали, что связки создаются из подходящих друг другу студентов. Мы с Торбург… — он красноречиво помолчал несколько секунд, прежде чем продолжить, — у нас нет ничего общего.

— Я так не думаю. У вас намного больше общего, чем вы оба считаете. Например, ваше стремление оказаться как можно дальше друг от друга. Вы даже объединились ради того, чтобы явиться сюда и убедить меня пересмотреть решение.

— Это единичный случай, — отмахнулся Иргар.

— Послушайте, — постукивая пальцами по столу, произнес мужчина. — Вы три года изводили друг друга, строя всякие козни. Пора посмотреть, на что вы способны, работая вместе.

— Не думаю, что это хорошая идея, — отозвалась я и вздрогнула, когда взгляд черных глаз вновь обратился ко мне.

— Не знаю, чем вы будете заниматься дальше, Ивилин, но судьба Айрана уже решена. Вы один из самых сильных студентов, — сказал ректор, вновь посмотрев на своего студента. — У вас огромный потенциал. Но сила — это большая ответственность. Не все в этой жизни будет так, как вы пожелаете. Этот год последний. Если вы хотите получить высший балл, то должны приложить все силы, чтобы этого добиться. Считайте работу с Торбург своим новым испытанием.

— А я-то за что страдаю? — вырвалось у меня.

Я тут же прикусила язык, но было уже поздно. Меня услышали. Ворпар снова уставился на меня, и на его губах расцвела предвкушающая улыбка.

— А вам, Торбург, необходимо научиться контролировать свой дар. И работа с лучшим азгаром нашей академии — самый лучший вариант.