– Ваша светлость, я не претендую на Вашу любовь, – я заставила себя говорить ровно и спокойно. – Но так вышло, что Вы и я связаны, а мне дорог мой сын. Теперь у Вас есть возможность завести других детей, жить так, как хотели, и для этого необязательно постоянно лицезреть меня.

– Я и хотел! – рявкнул муж.

– Так это прекрасно! – воодушевленно заявила я, радостно улыбаясь. Иногда улыбка дурочки – лучший метод. Мужики понимают, что это просто глупая баба и расслабляются. – Я останусь здесь, займусь воспитанием сына, а Вы вернетесь в столицу. Лично принесете благодарность Его величеству. А то, что в итоге останетесь там... Так мало ли причин? Может, Вам лекари посоветовали побыть вдали от супруги ей же на пользу…

– И когда ты сказала о долге, ты хотела, чтобы я уехал?

В идеале – да.

– Нет, я хотела, чтобы Вы не заставляли меня присутствовать на сегодняшнем празднике.

Радан опешил. Ну да, такого он точно не ждал.

– Ты больна и слаба, и твой обморок это только подтвердил, – усмехнулся он. – Аргерцог больше не станет настаивать на твоем присутствии. Долг возвращен.

Муж смотрел на меня победителем, а я внутренне ликовала. Да, именно такой эффект мне был нужен! Вон, уже не злится, кулаки не сжимает, смотрит снисходительно.

Лишь бы не вспомнил, что теперь и Сарвенде путь на праздник заказан.

– Как жаль, что ты не увидишь подарков, но я непременно расскажу о них. После отъезда гостей.

Многозначительное обещание. Жирный намек. Либо опять забыл, что я связана с сыном, либо решил давить психологически. Нет, ну все же какой он гадкий!

– Как жаль, что Вы отказываетесь видеть свою выгоду. Я – идеальная ширма. Вам никогда не позволят жениться на безродной девице. Буду я мертва или жива, это не изменится. Как и мне бы не позволили выйти замуж за кого-то ниже по положению. Такова наша доля!

– Замолчи!

– Особенно сейчас, когда родился Илиас. Вас скорее лишат регалий, если оступитесь. А его отдадут на воспитание нареченным родителям и присоединят Ваши земли к своим. Попробуйте увидеть во мне не врага, а союзника. Для своего сына я буду стараться не только сохранить земли и титул. Я добьюсь того, чтобы Ваш народ любил герцогов Дарремских. И подумайте: если Вас лишат всего, сможете ли Вы обеспечить то удобство, к которому привыкла Ваша женщина?

На языке крутилась совсем иная фраза, но я ее придержала. И могла ли я сказать со стопроцентной уверенностью, что только деньги держат Сарвенду рядом с герцогом?

С другой стороны – а что еще? Где она найдет такого же помешанного на ней мужика с таким положением в обществе? К тому же, когда сама далеко не первый сорт, а порядком потрепанный цветочек...

Нет, такого лопуха ей больше не найти. И дожимать она его будет до конца. Но я должна была попробовать натолкнуть герцога на мысль, что можно сосуществовать раздельно. Пусть пока только зародыш мысли, а там, глядишь, и случай подвернется. Может, уговорю принцессу забрать это сокровище в гости во дворец. А Радан и возвращаться не захочет. Все же столица не глушь какая, там и развлечений больше, и лавок всяких, где Сарвенда может развернуться.

Хотя сама мысль, что эта девка станет разбазаривать мое имущество (да-да, мое! Стейзи жизнью за него заплатила, выйдя замуж) и наследство сына, меня бесила.

Однако я умею зарабатывать. И знаний за свою жизнь на Земле накопила немало. Шутка ли – семьдесят пятый год шел, немного до него не хватило... Найду, на чем раскрутиться. Опять же, и дар магический! Может, его к чему-то приспособить получится. Если он с природой связан, так лучшего и желать нельзя!

– Стараться? Скажешь, что счастлива со мной? И сама настаиваешь на том, чтобы рядом со мной была другая?

– А почему нет? Свой долг я выполнила – сына родила. А брак договорной, – знать бы еще, что в том договоре, если он был... – Поэтому – да, ради блага сына скажу.

– Или своего?

– Что – своего? – и глаза округлить! Вот совсем не понимаю, о чем речь...

– Я видел, как ты умеешь лгать…

Хотела бы я поговорить откровенно. Да только ты ж непрошибаемый! А ведь насколько было бы легче! Муж в столице, а я тут, занимаюсь сыном, сиротами и… собственным делом. Он не мешается. Получает свои вершки и сваливает.

Но нет же, ему и рыбку хочется, и не получить травмирующий опыт.

– Именно эта ложь Вам и помогает, – напомнила ему, а сама подумала о разводе.

Да, их тут не было. А если как исключение? Опять же, за заслуги? Что-то вроде: такая корова нужна самому? Но мне надо доказать свою полезность короне! И хорошенько подумать над тем, что я могу дать этому миру и людям, в нем живущим.

Вообще-то, у меня рука не дрогнет мужу несчастный случай подстроить, если меня поставят в такую ситуацию, когда иного выбора не станет. Сына отнять не позволю!

Наш тет-а-тет прервал разъяренный хриплый крик, и тут же раздался стук в дверь.

– Простите, Ваша светлость, но у нас не получается успокоить Его светлость… – голос Интены звучал устало. – Он есть хочет…