Да что ж так кричать?! Тут, конечно, звукоизоляция неплохая, но за стенкой, между прочим, ребенок спит! С ним, конечно, Интена осталась, но мало радости успокаивать заведенного наследника, которого разбудили не вовремя.

– Люси, иди в спальню, – приказала я раньше, чем все служанки успели разбежаться.

Пусть, в случае чего, помогает няньке. Ту же пеленку подать.

– Это ты! – рыкнул Его светлость, когда мы остались одни. – Твои происки!

И в меня полетел белоснежный лист, сильно смятый. Что, впрочем, не помешало мне его поднять, расправить, а затем и вчитаться в написанное.

Поначалу я продиралась сквозь буквы с трудом. Шло небольшое наложение. То я лишь различала буквы, которые хоть и были узнаваемыми, но в слова не складывались, то вдруг понимала этот алфавит и улавливала смысл написанного.

– Так Вас можно поздравить… – дочитав письмо и подавив радость, произнесла я.

– Что? Поздравить? Дрянь!

Я не ожидала нападения, а потому просто не успела отклониться. И мне достался удар, от которого моментально зазвенело в голове, а губы предательски зажгло.

Однако второго удара не случилось. Еще чего не хватало!

Я нырнула под его руку и обернулась. Если честно, еле устояла. Однако смогла!

– Когда ты отправила донос?!

Мой маневр не понравился мужчине, ему зело требовалось выплеснуть свою ярость и злость. А на ком? Тут два варианта – прислуга и я. По его разумению.

– Ваша светлость, – ледяным тоном отчеканила я, выпрямившись и стараясь не морщиться от боли, хотя по подбородку потекла кровь. – Извольте успокоиться и выслушать меня. Никакого доноса я не писала. Да если бы и хотела, не вышло бы. Вы забыли, что всю мою корреспонденцию проверяете лично? А писем от родни я и вовсе пять лет не получаю.

Заметив, что меня наконец слушают и больше не делают попыток ударить, продолжила:

– Подарки к именованию сына от Его величества – огромная честь. Как и гость, который их привезет. Он едет на именование наследника рода Дарремского, а заодно свидетельствовать, что ребенок рожден от законной супруги. 

Я промолчала о том, что раз сюда отправлен кто-то на проверку наследника, то рыльце у мужа не просто в пуху! Видимо, прогневал он короля знатно, и доверия к нему венценосная особа не имеет, раз решила, что тут возможен подлог.

Хотя после стольких выкидышей…

– Никого из них не интересует мое положение и наши взаимные обиды. Цель четко указана в письме. Следовательно, Вас можно поздравить с тем, что Его величество выказывает Вам расположение, а значит, возможно Ваше возвращение в столицу и окончание опалы.

– Опалы? Кто тебе сказал?

– Сама догадалась, – спокойно ответила. – Вы очень редко выезжаете, чаще всего на пару дней, и тотчас же возвращаетесь, хотя раньше подолгу оставались в столичном доме.

– Не дай тебе Священная Пара открыть рот не ко времени и пожаловаться нашему гостю!  Лично молчать заставлю. Навеки!

Да кто бы сомневался…

– Не забудьте об этом напомнить прислуге и Вашей женщине. Хотите Вы того или нет, но на время пребывания столичного гостя Вам придется стать идеальным супругом.

– Смеешь указывать? – прошипел он так, что я снова невольно вспомнила змей.

Та еще гадюка, отравленная собственным ядом.

– Вам решать, – не дрогнув, ответила ему буквально в лицо. Отойти эта зараза не подумала. – Мне нечего терять. Моя судьба уже решена. А вот наследство сына меня волнует. Он должен получить свое по праву рождения. И если Вы лишитесь титула и земель, наследовать будет нечего.

Увы, и такое в этом мире бывало. Законные наследники, чьи родители были уличены в чем-то противозаконном и лишены регалий, оставались с носом, как неблагонадежная кровь. Все уходило в пользу короны, а на конфискованные земли назначался наместник.

Учитывая же армию короля и его отличную военную подготовку, спорить с ним не получалось. Совсем. Однако эти самые наследники имели некий шанс все вернуть в будущем, доказав свою лояльность и любовь к короне путем долгого выслуживания.

– Помни об этом.

Конечно же, последнее слово должно остаться за его сволочностью.

Когда дверь за герцогом закрылась, я выдохнула. Но расслабиться не успела, потому что раздался крик Илюши. Громкий, требовательный, испуганный. И ребенок явно кричал не одну минуту… Не просто кричал – надрывался.

Как неслась в спальню – не помню. Вроде только в гостиной стояла, а уже прижимаю сына к себе.

– Помилуйте! Парой Священной клянусь! Оно само!

– Само! – вторила ей Люси.

– Что само? – я подняла голову и уставилась на причитающую няньку. Неужели меня на ее счет интуиция подвела?

– Само появилось, кля… – вскинув голову, начала женщина, но осеклась. – Как же это?.. Как…

– Священная Пара! – ахнула Люси.

Я примерно догадывалась, что они видели перед собой. След от руки Его сиятельства. Кровь уже запеклась, но приятней моя внешность не стала.