— Тот, кто назвал тебя так, видимо, видел в тебе куда больше, чем ты хочешь показывать. Меня, например, назвали в честь дикого черного кота, что водится за Темнолесьем.

— Почему?

— Я такой же гибкий, — усмехнулся он, весело подмигнув. — И урчать могу не хуже.

— Мое имя мне дал прадед, — начал лунный. — Киррас означает «стальной господин».

Взглянув на наручи и ошейник, я невольно вздохнула.

Да, я знала, зачем они нужны, и где-то глубоко внутри мне было даже жаль дракона, неспособного в полной мере насладиться собственной мощью. Сила, запечатанная в нем, была столь велика, что приходилось ограничивать ее, запирать этими стальными обручами.

Господин всем, но только не себе.

— Ты правильно поняла, огонечек, — кивнул он, и в серых глазах сверкнула печаль. — Так что каждый из нас так или иначе имени соответствует. И я уверен, что и ты когда-нибудь позволишь нам услышать свой смех.

Броский взгляд, посыл, и минорное настроение сдувает с меня со скоростью шторма.

Это все только для того, чтобы я разожгла огонь. Нужно зарубить себе на носу и никогда не забывать, напоминая себе об этом каждый раз, когда эти двое соберутся вновь лезть мне в душу.

— Спасибо за ужин. И доброй ночи.

Прошагав мимо замолчавших и нахмурившихся мужчин, я подошла к своим вещам. Вынула из сумки домашнее платье и спрятала в ворохе тканей блокнот. Прижав одежду к груди, уверенно скрылась на втором этаже, не услышав окрика или преследования, и громко вздохнула от облегчения, понимая, что смогу переодеться без свидетелей.

Умылась, пригладила пальцами топорщащиеся кудряшки, сняла с плеч немного припыленный уличный наряд и выдохнула, нырнув в тонкую шелковую сорочку.

Излишней скромностью я не страдала, а вот провести ночь в комфорте не могла себе отказать, поэтому без смущения вернулась в зал, где мужчины уже убрали следы ужина. Прошагала мимо них и рухнула в гору подушек.

— Огневичков не забудьте потушить! — напомнила, закутываясь в плед посильнее и высовывая из-под него голые пятки.

Ответом мне стал потухший свет и шуршание ткани, словно кто-то бродит в темноте, нарочито шоркая штанинами.

Мое ложе неожиданно прогнулось сперва с одной стороны, а потом с другой. Вскрикнув, я села, проваливаясь ладонями между шелковых подушек, которые двигались и разъезжались.

— Вы чего это сюда залезли?!

— Сама же сказала — спать, — хмыкнул Киррас. Судя по звуку, его лицо было где-то совсем близко, но в кромешной темноте я могла лишь бестолково крутить головой, пытаясь принять ровное положение.

— Ложись, Ханнари, день и правда был тяжелым, — пробасил Тайрос. Поперек талии обернулась горячая рука, роняя меня вниз и с силой стальной петли подтаскивая к чему-то твердому и горячему.

— Эй! Мы так не договаривались! Вы не будете со мной спать!

— Мы с тобой уже и так спим, — фыркнул блондин, и словно все видел, поймал мои пальцы, переплетая их со своими. — Обещаю — просто спать, и все.

— Тогда хотя бы отпустите меня! Мне тесно! — я завозилась, попытавшись выкарабкаться из крепкой хватки, но попытка не увенчалась успехом. — Тайрос, отпусти.

Громкое, я бы даже сказала, утробное урчание заполнило комнату. Этот звук издавал обсидиановый, и я, как и днем, когда он спорил с блондином, прониклась, замирая, как испуганный зайчик.

И вправду огромный дикий кот, способный мурлыканьем оглушить, а лапами впечатать в пол.

— Ханнари, не трись об меня, пожалуйста, если не хочешь слушать это всю ночь, — предупредил он, громко прошептав мне на ухо.

Рука приподнялась, позволив мне отползти чуть в сторону, но лежащее рядом тело Кирраса не слишком упростило ситуацию, тут же став преградой при попытке увеличить дистанцию.

— Доброй ночи, — фыркнула я, занимая как можно меньше площади между двумя полуобнаженными драконами, и те хором ответили мне:

— Доброй ночи, огонечек.

Глава 6. День второй

Я проснулась, как всегда, рано.

Нет, не потому, что выспалась прошлым днем, а по привычке.

Обычно в это время я вставала и, усевшись напротив окна, где улицы еще спали, садилась писать. Но сегодня писать не хотелось. Настроение было странным, немного растерянным, ведь, когда я открыла глаза, первым делом увидела лицо Тайроса напротив, который спал крепким сном, держа в своей ладони мою руку.

Расслабленное лицо потеряло суровость, и только темные брови, делающие взгляд тяжелым, напоминали о непростом характере дракона. Его пальцы были так горячи, что у меня покалывало кожу, но отнимать руку не хотелось из-за смущающего, но приятного ощущения.

Я ведь никогда не просыпалась так, с кем-то в одной постели. Хоть и писала множество раз подобные сцены, сейчас впервые сама столкнулась с этим лицом к лицу. И соврать, что было неприятно, не получалось даже самой себе, поэтому я решила провести еще немного времени в таком положении.

В конце концов, я всегда могла оправдать это творческим экспериментом.