— Ноги, — рыкнул Тайрос, и я поняла, что поджала колени к груди, подсознательно скукоживаясь и пытаясь скрыться. — Ноги, Ханнари.

Продолжая слепо пялиться на мужчину, я медленно, словно борясь с собственным телом, развела колени в стороны, не представляя, насколько откровенно выгляжу. Впившись ногтями в петли ремня, коротко выдохнула, замечая, как впал и без того гладкий живот.

Неторопливые движения пальцев скользили по пуговицам на рубашке. Расстегнув все, дракон живо выпутался из плена одежды, отбрасывая ее в сторону. Так как ремень был в моих руках, Тайрос просто стянул брюки по крепким ногам, заставляя меня вжать лопатки в кровать.

Крупный ствол дрогнул от моего взгляда, немного пугая своим обхватом, и мужская ладонь опустилась сверху, призывно качнув по нему кулаком.

В купальне он казался меньше! Меня обманули!

— Упри пятки в постель, — командовал он, и я послушно напряглась, примерзая к месту. — Они не должны оторваться. Бедра ниже.

Наблюдая, как этот хищник опускается на колени, я все сильнее ощущала дрожь предвкушения перед обещанной расплатой. Женское «Я» трепетало и жалобно просило еще и еще, лишь бы этот момент приблизился хоть на секунду.

К складкам прижалась горячая плоть, и я вздрогнула, продолжая удерживать пятки, как мне и сказали. Головка ощутимо погладила вход, словно пытаясь его расслабить, и мягко толкнулась внутрь, сразу же давя теснотой.

— Как же в тебе горячо, Ханнари, — прошипел дракон, опуская горячие ладони на ягодицы и придвигая их ближе к краю. — Хочу видеть, как вхожу в тебя.

Откровение слов оглушало, вгоняя меня в томительный транс.

Ствол все толкался и толкался, стараясь занять больше места, и упругая плоть позволяла, впуская в себя чужака, окутывая бархатную кожу влагой. Только когда Тайрос оказался полностью внутри, я коротко всхлипнула, понимая, что натяжение на пределе, и будь он хоть немного больше, наша близость стала бы фатальной.

Тайрос запрокинул голову к потолку и глубоко и облегченно вздохнул, наслаждаясь желаемым. Я дрожала, привыкая к размерам и давлению, так и не подготовившись к первому толчку, который накрыл кожу горячей испариной.

Он был такой тесный, полный, что в голову невольно пришло сравнение с пыткой, а еще мысль, что я все-таки отдалась, подтверждая свою зависимость и желание принадлежать драконам всей душой.

Это вновь то самое слияние, когда я — огонь, а он — дракон, способный дать освобождение и плен, в котором я буду гореть, не чувствуя боли.

Скорость нарастала, подбрасывая меня вверх. Тело вздрагивало всякий раз, послушно отзываясь на чужую силу, и соски, требовавшие ласки, призывно поднялись вверх, твердея и прося внимания.

— Чего ты хочешь? — склонившись неожиданно низко, Тайрос рыкнул мне в прямо в приоткрывшиеся губы. — Скажи.

— Прошу, прикасайся ко мне, — прошептала, и дракон отозвался меньше чем за секунду, накрывая сосок жаркими губами и втягивая его в рот. — А-ах!..

Я чувствовала себя его. Полностью, с головы до ног. Он мог делать все, что хотел, и я бы только сладко тянулась навстречу, как и сейчас, накрывая петлей связанных рук крепкую мужскую шею.

Это плотно сливало нас в единое целое.

Тайрос сжимал мои бедра ладонями, прижимая к себе так близко, что хрустели кости, а мне… так хотелось обхватить его ногами, что я жалобно заскулила.

— Разреши оторвать пятки! Пожалуйста…

— Разрешаю, — хрипло позволил дракон, и я наконец-то оплела его собой, смыкая ступни в замок и выгибаясь от удовольствия.

Тайрос был резок.

Он стучал бедрами быстрее, жестче, не щадя себя и меня. Громкие упоительные хлопки заполнили воздух комнаты, смешавшись с тяжелым дыханием и моими стонами, прибивая нас друг другу каменной плитой.

— Ты такая мокрая, — фыркнул он, тут же ловя мои губы поцелуем. — Такая горячая, моя девочка. Отзывчивая.

— Пожалуйста, — слезно протянула я, слегка сжимая мужскую губу зубами, словно боясь укусить. — Я хочу еще…

— И нетерпеливая, — улыбнулся дракон, и подхватив меня под ягодицы, оторвал от кровати, вытягиваясь во весь рост и заставляя крепче вцепиться в себя.

Он брал меня на весу, так легко, словно я ничего не вешу, и смотрел прямо в глаза, отслеживая мельчайшие эмоции, то жестко целуя, то нежно скользя губами по покрасневшим щекам.

А вот ладони Кирраса, появившиеся из моего возбужденного тумана, стали открытием, и по телу пробежала крупная дрожь, напоминая, что мы здесь не одни.

— Рискнешь попробовать больше? — прошептал он с интонацией искусителя. Не дождался ответа, провел пальцами вдоль позвоночника, опускаясь все ниже и ниже, к расселине между ягодиц, где была нетронутая точка.

Легкое давление на нее словно подкинуло кипятка на раскаленные камни, и я вскрикнула, сжимаясь всем телом. Странное, двойственное ощущение там, где его быть не должно, отзывалось во мне бурлящей похотью — словно у любительницы сладостей, которая дорвалась до конфет, забывая о собственной фигуре.