– Да ладно! – фыркнул офицер Воргах. – Мы Джо и его банду недавно под клубом засекли, они уже там орудовали. Так что скорее к нам Старые Боги нагрянут в гости, чем эти олухи исправятся!

– Что у вас происходит? – поинтересовался Джаред, когда мы подошли ближе к толпящимся возле нашего кабинета сотрудникам.

– Вас ждём! Мы думали, что вы, как обычно, в кабинете ночевать будете, – бодро отчитался Саймон и, переведя взгляд на меня, добавил, – доброе утро, мисс Найтерс.

– И вам доброе утро, господа! – поняв, что Джаред был прав, я выдохнула и жизнерадостно улыбнулась.

Даже если офицеры и решат однажды вечером перемыть мне косточки, собравшись в пабе за кружкой пива или стаканом виски, это не беда. Главное, что наши рабочие отношения остались прежними. А значит, можно вновь сосредоточиться на расследовании.

– Проходите в кабинет.

Я, Саймон и офицеры шустро просочились в кабинет инспектора и быстренько позанимали свободные стулья.

– Что там снова натворил Джо? – спросил Джаред, едва закрыв двери.

– Так вот, полюбуйтесь, – рассмеялся Воргах, протягивая свежую газету, – фотокарточка этого «святого» прямо на первой странице!

Святого?! Вот это уже интересно. Насколько я знала, от синдрома «святости» Джо и его банда точно не страдали. Что же там произошло?

– «Известный меценат и хозяин самого известного в Лоусоне джаз-клуба пропал без вести. Полиция умалчивает о подробностях дела, известно лишь, что последний раз Джонатана Даррелла видели живым незадолго до проведения серии массовых задержаний в его клубе «Двуликие короли». Тогда во время полицейского налёта погиб альфа чёрных львов Лерик Озерри и…», – Джаред витиевато выругался и скомкал газету, – это что за…?

– Автора этой статейки уже пригласили на утренний чай в нашу самую комфортабельную допросную, – отчитался Воргах, осторожно забирая у оборотня газету, – вы лучше на снимки посмотрите. Видите, Леррик и Даррелл стоят напротив сиротского приюта?

Услышав о приюте, я поставила коробку с Варди на стол, переместилась ближе к оборотню и, привстав на цыпочки, попыталась заглянуть через его плечо, но, к сожалению, ничего интересного так и не разглядела.

– На первой фотокарточке, прямо за спиной Джонатана Даррелла, – подсказал Воргах.

Ой! И правда… какая прелесть! Сбоку и позади на несколько шагов от хозяина клуба стояли скромно улыбающийся Джо и два его головореза, встречавших меня на причальной станции. Вот только на снимке у бандитов был непривычно приличный вид.

– Это тот самый приют, на счёт которого Даррелл каждый месяц перечислял круглые суммы? – спросил Джаред, внимательно рассматривая фото.

– Да. И судя по тому, что рядом с ним стоит Леррик Озерри, к этому заведению многие проявляли повышенный интерес.

– Это обычный приют? – спросила я. – Или это специализированное учреждение для детей с какими-либо отклонениями?

– В газете написано, что это приют-интернат для детей с инвалидностью, – ответил Саймон.

Старые Боги! Кажется, картина начинает проясняться!

– Мисс Найтерс, насколько мне известно, протезы и импланты для таких детей оплачиваются из государственной казны? – спросил Джаред.

– Да, но очереди на получение механической конечности могут растягиваться на долгие годы. А импланты, восстанавливающие слух или частично утерянное зрение, по льготной очереди можно ждать десятилетиями. Поэтому частные лица, переводящие средства на счета подобных интернатов, освобождаются от налогов и получают огромное количество дополнительных льгот.

– И, дайте угадаю, получают право напрямую сотрудничать с фирмами, поставляющими высококачественные материалы и медицинские препараты?

– Именно так, мистер Сольвэнга. Похоже, что половина мусора, закупаемого у Алонзо Герра, шла на изготовление протезов для несчастных сирот, а для таких «дорогих» клиентов как Леррик, импланты производили из качественных материалов. Но, если в последнее время они набрали слишком много клиентов, фирма могла заинтересоваться чрезмерно большими объёмами заказов и начать проверку. Поэтому Лексу Штольдману и пришлось временно перейти на столь низкокачественные материалы.

– Видимо, он не хотел терять клиентов, и рассчитывал «перебиться» этим мусором, а потом заменить временные импланты нормальными, – задумчиво добавил Джаред, поняв, к чему я веду.

– Да, но он не учёл, что структура подобных экспериментальных биоартефактов слишком сложна и нестабильна.

– Мисс Найтерс, мне казалось, что вы специалист по защитным системам, – удивился офицер Воргах, – или я ошибся?

– Вы не ошиблись, но курс лекций по биоартефакторике входит в общую программу обучения.

К счастью, я даже не соврала. Первые три года обучения были общими для артефакторов любого профиля, поэтому не было ничего удивительного в том, что я могла поверхностно разбираться в биоартефактах, будучи безопасником.