Эх, все не то. Как сделать свое отражение красивым? Господи, а это зачем? Как распознать обман. Хм, ценное умение. Сюда я не пожалела вторую открытку. Быстро просмотрела строчки ниже и задержалась на одном из заклинаний.

А вот это ближе. Как высушить волосы. Сюда я без раздумий засунула третью открытку. Как нагреть воду без огня. Оно!

Глава 7.3

Вода из крана бежала веселой струйкой. Я сверилась последний раз с книгой, старательно скрутила из пальцев всем известную фигуру и, наморщив от усердия лоб, проговорила вслух:

– Тепло моих рук, тепло моего сердца, тепло моего дыхания и знак пяти опор, – тут я едва сдержалась, чтобы не заржать. Это же надо, банальную фигу так пафосно обозвать. Я проглотила смешок и завершила заклинание: – согрейте эту воду для меня! Уф, кажется все.

Я сунула руку под струю и едва не взвизгнула. Вода была ледяной.

–  Что не так? – обиженно вырвалось у меня.

Ладно, попробуем еще раз:

– Тепло моих рук...

Теперь я трогала воду куда осторожнее. Холодная? Ну хорошо, бог любит троицу. Я скрутила для верности фиги на обеих руках и вновь затянула:

– Тепло моих рук, тепло моего...

Призрак бабули вынырнул из стены и уставился на меня с любопытством.

Я постаралась не обращать на нее внимания, договорила заклинание в третий раз и сунула палец под струю.

– Помогло? – ехидно поинтересовалась она.

Пришлось признаться:

– Нет.

Я подняла на призрак глаза и выпалила жалобно:

– А так хотелось помыться. Я целый день возила грязь! Я сама превратилась в кусок пыли. У меня все чешется. А мыться языком, как кот, я не умею.

Бабуля спустилась пониже, внимательно пригляделась ко мне, поправила пенсне, пожала плечами.

– Не понимаю, – сказала она, совсем не обращаясь ко мне, – а почему просто не попросить у дома? Зачем все эти выкрутасы?

Она довольно живенько скрутила нужную фигуру из призрачных пальцев и сунула мне под нос.

– Я не умею, – почти прошептала я.

– Никчема.

– Ну, бабушка Тереза. Я знаю, вы добрая, вы хорошая!

Я старательно захлопала ресницами.

– Тьфу ты, подлиза, – сплюнула старуха в сердцах и гаркнула, – дом, погрей для этой бестолочи воды!

И тут же испарилась. Я сунула руку под кран и обмерла. Оттуда текла шикарная водица.

– Спасибо, бабушка Тереза, – мой крик канул в пустоту, но это меня ничуть не расстроило. – Я вас обожаю! Вы лучшая!

Грязное платье полетело на пол. Следом сорочка и панталоны. Я сунулась в шкаф, достала перевязанное ленточкой душистое мыло, залезла в ванну, включила душ и просто застонала от блаженства.

***

До спальни пришлось добежать голышом. Уже там я накинула на себя ночную сорочку, подхватила со спинки кровати старенький плед и закуталась в него для тепла. На миг задержалась у зеркала. Отражение показало мне чистенькую, как вишенка после дождя, Наташу Риммель. Я в ответ показала ему язык, хохотнула и почти вприпрыжку бросилась на кухню.

Возле буфета остановилась в задумчивости. С дверок на меня жалобно глазели четыре изумрудных глаза. Маленькие хулиганы выглядели такими несчастными, такими сиротливыми. Даже крылышки у них поникли от обиды.

Я улыбнулась и произнесла:

– Имейте ввиду, если вы хоть что-то испортите или сломаете, я рассержусь и запру вас здесь на неделю! Поняли?

Ответом мне стала тоскливая тишина. Я погасила улыбку и приняла строгий вид.

– Я вас предупредила. А пока, двое с буфета, марш гулять! И чтобы были паиньками!

И не успела даже мигнуть, как резные дракончики с дверок испарились.

– И чтобы мне тише воды, ниже травы! – крикнула я им вслед.

Потом прокашлялась и открыла буфет.

***

Банки сияли с полок, как новогодняя гирлянда. Бутыли от них не отставали. Мне вдруг пришла мысль опробовать новую тактику. Я сделала жалобные бровки, сложила ладошки на груди и проговорила просительным голосом.

– Я, конечно, на все согласна, но очень хотелось бы отметить мое заселение. Я столько дел за сегодня переделала. Пожалуйста! Дайте мне что-нибудь праздничное.

Банки погасли. Все до одной. Я вновь открыла рот, на этот раз чтобы извиниться, но тут с одной из полок взмыла бутыль и ткнулась в мои ладони. За ней последовали две небольшие банки. Из недр буфета дохнуло теплом. Мне показалось будто две призрачные ладони толкнули меня, заставляя отойти. Дверки сами собой захлопнулись.

Я нежно обняла свою добычу, осторожно сгрузила на стол и сказала:

– Намек понят, сегодня больше тревожить не буду.

***

В бутылке оказалось вино. Светлое, цвета золотистого янтаря. Пахло от него почему-то лесной земляникой. В одной из банок был ванильный пудинг. В другой – две горсти шоколадных конфет. От такой щедрости я едва не прослезилась.

У меня получался настоящий праздник. Не хватало только свечей, цветов и... Александра. От его общества я бы сейчас точно не отказалась со всеми вытекающими последствиями.