Вирайн взял меня за руку. Судя по тому, насколько тёплой была его ладонь, я сама словно бы пролежала пару часов на ледяном полу.

Вот и лестница в подземелье. Остановившись за несколько шагов до неё, мы пропустили небольшую группу студентов, проходивших мимо. Затем в другую сторону прошла какая-то парочка.

Когда стихли их шаги, Вирайн потянул меня вниз по лестнице.

Стук сердца нарастал ступенька за ступенькой. Воображение оттаяло и вновь начало рисовать жуткие картины.

— Да тут он, — с ухмылкой уверенно бросил Рэй, остановившись перед дверью.

Взявшись за ручку, он распахнул её.

Падающий из вестибюля слабый свет высветил участок подземного коридора, где мы недавно прятались.

От увиденного сердце ухнуло в пятки.

16-2

Перед нами стоял Астин, а чуть дальше – почти в полной тьме, прислонившись спиной к стене и скрестив руки на груди... Воронов!

Мне захотелось провалиться сквозь пол. От страха я даже забыла поздороваться.

Вирайн тоже порядком удивился, даже оторопел немного.

— Как видите, я был прав! — победоносным тоном заговорил Астин, глядя на ректора. — Заявились проверить, жив я или что-то с трупом надо делать.

— Что здесь произошло? — жёстко спросил нас Воронов.

— Нападение, — открыл рот Астин.

— Твою версию я уже слышал, — осадил его ректор.

— Я защищал Лайну, — ответил Вирайн. — Ледсарт пытался затащить её в подземелье.

— Лжёт! — опять встрял Астин, но под ледяным взглядом Ворона тут же заткнулся.

— Не лжёт, — помотала я головой. — Астин схватил меня и настойчиво потянул к лестнице.

— Не схватил, а всего лишь за руку взял! — тут же влез с поправками Ледсарт.

— Ничего подобного – ты меня в охапке тащил!

— С какой целью тащил? — ректор устремил на Астина испытующий взгляд.

— Утверждал, что хочет поговорить, — сказала я, не дожидаясь пояснений мерзавца. — А там уж... одной Тени известно, что у него было на уме.

— Дальше, — ректор перевёл взгляд на Вирайна.

— Я подбежал и ударил ему ребром ладони по сонной артерии, — ответил тот. — Чем вызвал кратковременную потерю сознания.

— Более гуманно к проблеме не пробовал подойти?

Вирайн бросил на него саркастичный взгляд:

— Более гуманно – это спросить: «Многоуважаемый Ледсарт, не соблаговолите ли вы вести себя пристойнее?»

В ответ Воронов усмехнулся, и это показалось мне хорошим знаком.

Но радоваться ещё рано – неизвестно сколько штрафных баллов светит Вирайну. Какими бы ни были его побудительные мотивы, факт в том, что он лишил человека сознания и, что хуже всего, оставил его на холодном полу в тёмном подземелье.

— Итак, мне всё ясно, — постановил тем временем ректор. — По итогам очередного конфликта Ледсарт получает пятнадцать штрафных баллов, Вирайн – десять.

— Мне? Баллы? — обалдел Астин. — За что?!

— За грубое обращение с девушкой и за враньё, — стальным тоном ответил ректор.

— Да не было грубого обращения! — взвился тот. — Да, я схватил её, но ей даже больно не было. Лайна, ну скажи ты им, что боли я тебе не причинил!

— За оспаривание решения ректора я баллов не начисляю. Но если оппонент будет чрезмерно назойлив, могу сделать исключение, — пригрозил ему Ворон.

— Грубость – не обязательно боль, — подчеркнула я, глядя на Астина.

Мерзавец весь как-то сник, лишь зло сверкал на нас глазами. Очевидно, он надеялся на гораздо более благоприятный для себя результат. Иначе вообще не стал бы затевать эту авантюру, не побежал бы жаловаться ректору.

— Ледсарт, у тебя за первую неделю уже пятьдесят пять штрафных баллов, — напомнил Воронов Астину. — А в твоём арсенале всего на пятнадцать меньше, — сказал он теперь уже Рэймонду. Если и дальше дело пойдёт в том же ритме, следующая неделя может оказаться для вас последней в Блонвуре. Так что делайте выводы.

И вот самое обидное, что из-за этого придурка Рэймонд может вылететь из академии. Если отчислят Астина, я совершенно не стану переживать. А вот за Вирайна будет очень досадно.

Мы развернулись и начали подниматься по лестнице. За нами тащился Астин, замыкал шествие Воронов. В вестибюле разошлись: мы с Рэймондом отправились на прогулку, Астин побрёл в общагу, а ректор зашагал куда-то по своим делам.

Двинулись по уже привычному маршруту – вокруг Главного корпуса. Когда проходили внутренний дворик, из-за кустов нам на встречу вышел... тёзка Вирайна. Крупный рыже-белый пёс с большими чёрными ушами-лопухами. Звали его, да-да, Рэй. Это была собака магистра Логинова. Рэю, как говорят, уже лет тридцать, но он по-прежнему выглядел бодрячком – очевидно, хозяин магически продлил ему срок жизни. Он был всеобщим любимцем и предоставлял студентам неограниченные права гладить и чесать себя во всех местах.

Услышав шаги, Рэй повернул голову и устремил на нас внимательный взгляд. Вид у него был сонный – скорее всего, он спал на газоне, а проснувшись, решил размяться.