Оставалось надеяться только, что я направилась в сторону моей комнаты, а не в противоположную. Но лестница была всего одна, так что…

О том, что я не ошиблась, мне подсказало поведение няни Урсулы. 

Нагнав меня уже на втором этаже и беспрестанно причитая, она пошла рядом со мной и наконец открыла дверь одной из комнат. Внутри все было розовым, как будто здесь взорвалась кукла Барби. Обои с цветочками, кровать под балдахином, огромный гардероб, наполненный платьями, естественно, розовыми, комод, разбросанные повсюду атласные туфли.

Аккуратностью Ивари явно не отличалась, зато одежду любила.

Вслед за нами в комнату неслышной тенью скользнул дворецкий Ги и встал у двери.

— Да что ж это делается! — пробормотала няня Урсула, падая на кровать. — Что ж это делается! Развод! Да разве ж ваша матушка с отцом бы такое выдержали? Хорошо, что не дожили, а как же ж ты одна теперь, кровиночка! Да они ж меня с того света достанут, что не досмотрела, не уберегла!

Ага, значит, Ивари — сирота. Что ж, этого стоило ожидать, иначе на унизительной процедуре развода наверняка бы присутствовал отец девушки.

Да и в монастырь бы ее этот драконище не посмел отправить.

Я осмотрелась в поисках чемоданов и улыбнулась, увидев, что их уже вытаскивает из примыкающей к комнате кладовки услужливый Ги. 

Итак, что мы имеем? Комнату, полную тряпок. Я потерла запястье: метка все еще была на месте и все еще — была скрыта. Похоже, имеем магию, вдобавок к странной метке.

А еще имеем перспективу отправиться в монастырь. Последнее особенно не радует.

В этот момент за окном раздался какой-то шум: цоканье копыт, крики, грохот. Выглянув, я увидела мощеную улицу, двухэтажные дома, высокий кованный забор особняка, у которого стояли несколько то ли стражников, то ли солдат, сидящих верхом на вороных лошадях: то, что это были люди служивые, я поняла по надетой на них одинаковой военной форме темно-синего цвета.

Раньше, чем я успела с любопытством осмотреть окрестности, к калитке вышел мой бывший муж-дракон и, перекинувшись парой слов со стражниками, взмыл в воздух, на ходу оборачиваясь огромным… драконом. Буквально! 

Офигеть. 

Обычно я не была любителем обсценной лексики, но это было… офигеть. По-другому не скажешь. Секунду назад — человек, сейчас он взмыл в воздух и уже над крышами домов обернулся крылатым ящером невероятных размеров. Даже в комнате потемнело, потому что его крылья заслонили небо.

Зависнув на мгновение в воздухе, ящер издал тихий рык, скользнул по воздуху куда-то вправо и быстро скрылся из виду. Стражники, или все-таки солдаты, поскакали вслед за ним. 

— Что ж делается! — охнула няня Урсула. — Во дворец вызвали, точно! Ох, неспокойно у нас, то-то генерал такой злющий. — Она помолчала, обернулась ко мне и зашептала в ухо: — Ласточка, а давай-ка мы схитрим с тобой. Куда ж мы без благословения мужа уедем? Нельзя так, не по-божески. Скажем кучеру, — она кивнула на неприметный черный экипаж, стоящий поодаль, — чтоб уезжал, пускай Ги его отошлет. Ты больной скажись, ласточка! Так-то до вечера время и пройдет. А там муж вернется, злой, усталый — тут-то ему женская ласка и понадобится, а ты-то уж не плошай, послушай няньку! Стерпится-слюбиться, не жить же тебе в монастыре! Ты же все-таки Хант, а не какая-нибудь девка!

Я навострила уши. Увидев мое искреннее внимание, нянька приободрилась, но, не дав ей снова свести разговор к рецептам возрождения семейной жизни, я спросила:

— Няня Урсула, я же Хант. Должно же быть у меня наследство. 

Я затаила дыхание. Няня нахмурилась, а потом дотронулась до моего лба тыльной стороной ладони, сухой и прохладной.

— Да у тебя никак жар, ласточка. Неужели позабыла? Какое ж наследство у тебя? Даже приданого не было, все я покупала, генерал Реннер деньги дал, чтоб по-людски, по-правильному. Промотал твой батюшка все, хороший человек был, да вот только слабый стал после того, как твоя матушка преставилась. Дом только вам старый остался в соседнем городе, да участок, но…

Сердце дернулось. “Только” дом остался! “Только” в соседнем городе! Еще и участок!

Ох, няня Урсула, знали бы вы, сколько я копила после развода на то, чтобы купить себе “только” дом, причем настолько сильно за городом, что ехать туда нужно было четыре с половиной часа. Да и не дом там был, скорее так, избушка. Еще и в долги пришлось влезть! А тут…

— Но — что? — сглотнула я. 

Там живет кто-то другой? 

— Да вот не надо тебе туда, — отрезала няня Урсула. — Его ж под приют отдали, по воле твоего батюшки. Для неблагих детей. Даже приближаться не смей!

Она поморщилась и сделала вид, что плюет себе за плечо.

Я моргнула, ожидая объяснений, — но их не последовало.

 — Приют?  — переспросила я, надеясь узнать подробности.

 — Неправедное это дело,  — отрезала няня Урсула. — Вот бог-то твоего батюшку и покарал! Этих проклятых туда пустить! В свой дом. — Она опять сплюнула себе через плечо.  — Это ж…