Набрав высоту, я направился в сторону мыса Фроуворд. Ивари придется приложить усилия, чтобы после нашего разговора остаться в живых. 

***

ИВАРИ ХАНТ (КОГДА-ТО ИВАРИ РЕННЕР)

После разговора с няней Урсулой меня потряхивало. Я даже сама себе не могла признаться в том, как меня задели ужас и отвращение в ее глазах, то, как она от меня отшатнулась.

Оказывается, я успела привыкнуть к теплоте и безоговорочной поддержке старушки. Пускай даже она была адресована не мне, а настоящей Ивари, но… тем не менее, было приятно ощущать ее.

Что ж. 

Дети, ждущие меня в столовой, сталкивались с вещами и похуже. Мой долг их поддержать, а не наматывать сопли на кулак.

Это Ивари могла бы себе позволить грустить, а я — нет. 

— Итак! — преувеличенно бодро произнесла я, входя в столовую. — Давайте завтракать.

Никто из детей не пошевелился, только девочка с совиными глазами радостно подпрыгнула при моем появлении. Свое нехитрое имущество, мешок фруктов и завернутый в бумагу кусок пирога, она все еще прижимала к себе. 

Ладно, по крайней мере, они не сбежали пока. Уже хорошо, уже успех. 

Я открыла бидон и с радостью обнаружила там парное, теплое еще молоко. Отлично! Да тут пару литров!

В холщовой сумке обнаружилось три хрустящих тоже теплых каравая, полголовки сыра и завернутое в бумагу сливочное масло. Пахло это все просто волшебно: вкусной свежей едой, домашней. Определенно, некоторые плюсы в этом мире были. Еда, например.

У меня совершенно неприлично заурчало в животе. Я не ела со вчерашнего обеда, да и ела ли Ивари до этого — тоже большой вопрос. Няня Урсула упоминала, что та следила за фигурой и “стала совсем бледненькая” из-за постоянных голодовок.

Тонкость талии меня волновала мало, а вот силы понадобятся. Шестеро детей-волчат, которые мне не доверяют! Огромный запущенный дом! 

Нет уж, мне нужна еда, а не обморочная хрупкость. 

— Хлеб, сыр, масло, молоко… — перечисляла я. — Кто-нибудь знает, где стаканы?

Я обвела взглядом детей. 

Тишина. 

Это уже начинало угнетать, но я напомнила себе о том, что должна быть терпеливой. 

— Вы истинная дракона, — сказал мальчик, глядя на меня исподлобья. 

Я вздохнула. Утаить шило в мешке не вышло. Отпираться бессмысленно, ложь они сразу почуют.

— Да. 

Черноволосая девочка в черном платье фыркнула, скрестив руки. Она по-прежнему стояла, не думая садиться. Смотрела она на меня с ненавистью. 

— Ты хочешь что-то сказать? — спросила я.

— Да, — вздернула она подбородок.

“Тише! Мелли!” — прошипела вторая девочка, бросая на нее испуганный взгляд. 

— Говори, — предложила я спокойным голосом. Они должны знать, что, что бы они не сказали, я не буду бросаться на них с кулаками. Я на их стороне. Ну, пока не начнут курить, прячась за конюшней, и пробовать в городе самогон.

— Вот все и выяснилось, — надменно проговорила девочка, глядя на меня с видом победительницы. — Вы говорили, что мы семья и это наш дом. А сами сейчас уедете и выйдете замуж за дракона! — торжествующе сказала она. — Я ведь говорила, вы все врете! Вы все врете!

Дети смотрели на нее большими глазами. Кажется, они были согласны, но смелости высказаться не хватало. Какие же они... запуганные. Я вздохнула и села на стул, чтобы не возвышаться над Мелли (Мелиссой? кажется, так ее называли до этого) и чтобы наши с ней взгляды оказались на одном уровне.

— Мелисса, — назвала я ее по имени. Девочка вздрогнула, как от удара, голубые глаза удивленно расширились. Не привыкла? А придется. — Мелисса. Я никуда не поеду. Я — такая же, как вы. И это в самом деле мой дом. Я говорила правду. 

— Вы истинная дракона, — язвительно заявила Мелисса. Вот уж не думала, что в таком возрасте дети способны язвить. — Это другое. Вы всегда выше всех. Вам не надо тут оставаться, у вас будет много денег! Все, что вы захотите! И даже гора халвы, если попросите! 

Она осеклась, я подавила улыбку. Гора халвы, надо же.

— Мне плевать на дракона, — терпеливо объяснила я ей. — И я не хочу становиться его женой. Я управляющая этим приютом, я неблагая, как и вы, и я остаюсь здесь. Я ведь обещала, что позабочусь о вас. И не собираюсь отказываться от своих слов и бросать вас одних.

Мелисса посмотрела на меня недоверчиво, как будто говорила: еще посмотрим!

Что ж, не все сразу. 

— Давайте завтракать, — сказала я, вставая. — Кто знает, где стаканы?

Я подошла к кастрюле с несъедобной кашей Долорес, решительно захлопнула крышку и поставила ее под стол. Потом с этим разберусь. 

— Стаканы? — повторила я. — Чистые тарелки?

Конечно, я могла бы и сама их найти (да я их видела! вон стоят в буфете!), но мне нужно было налаживать с детьми контакт. 

— А что будем есть мы? — прошелестела русоволосая девочка, провожая кастрюлю взглядом. 

У остальных выражения лиц тоже были странными и… обиженными?

Так.