Я последовал за дедом. Честно говоря, я ожидал какой-то другой реакции, а не того, что дед сразу скажет собираться и идти в Зеленое Море.

В вопросе Дара он проявил удивительное хладнокровие и не позволил эмоциям и раздражению на внука взять вверх. Впрочем, я уже понимал почему: Дар — самое важное. Если его нет, то ты обычный крестьянин: пахарь, ремесленник или собиратель. Но если он есть, то ты уже зависишь от того, какой у тебя Дар.

Иронично, но выходит что Дар накладывает много ограничений и обычный человек свободнее. Дар как бы предопределяет твою жизнь. Элиас об этом, конечно, не задумывался. Впрочем, в средневековом обществе или его подобии, как тут, возможность построения собственной судьбы довольно ограничена. Особенно если мир магический.

В доме Грэм сразу занялся сборами к предстоящему походу в лес. В кладовке (была в доме и такая небольшая комнатка) он открыл два деревянных ящика и начал доставать вещи. Некоторые из них уже расползлись по швам, а кожа прогнила.

— Давненько я тут не копался… — пробормотал он тихо, и прихлопнул какое-то быстрое насекомое, которое выползло из ящика. — Зараза.

Через минуту он протянул мне старые, но более-менее целые вещи.

Я осторожно взял потрепанную временем кожаную куртку с высоким воротником.

— Носил в молодости, когда был худым как ты. — пояснил Грэм, — Защитит от когтей и зубов мелких тварей. И шею прикроет, любят некоторые твари целиться сразу туда. От крупных тварей не поможет, но на крупных мы и не планируем нарываться.

Кожа была хоть и облезлой, но действительно крепкой, хоть так на первый взгляд, конечно, и не скажешь. Быстро примерил ее, и на удивление она хорошо на меня села, не как влитая, конечно, но движений не стесняла.

— Штаны тоже покрепче возьми, — дед бросил мне еще один комплект. — И сапоги. Те, что на тебе, развалятся через час пути.

Пока я это всё натягивал и привыкал к ощущению такой плотной одежды, дед собирался. На его поясе скоро оказался небольшой топор, но не тот, которым он угрожал Трану. Потом он нацепил длинный отточенный до блеска нож. Затем Грэм проверил остроту и ножа, и топора, проведя пальцем по лезвию и довольно кивнул сам себе.

После этого он собрал небольшую сумку, куда впихнул несколько мотков веревки, флягу с водой и парочку склянок с какими-то жидкостями. Одну из них показал мне:

— Это на случай, если наткнешься на ядовитое растение и оно тебя ужалит. Сначала выпьешь, а потом еще и на рану выльешь. Но это только против растений, от яда животных не поможет.

Я кивнул, взял баночку, запомнил и вернул деду. Мало ли, вдруг действительно пригодится. Правда, против какого именно ядовитого растения оно работает дед не уточнил. Видимо это какое-то не сильное, но универсальное зелье.

Грэм достал еще одну флягу поменьше и бросил мне.

— Держи при себе и пей понемногу. В лесу жива концентрированная, можно обезводиться быстрее, чем думаешь.

Я повесил флягу на пояс, который шел вместе со штанами.

Дед же продолжал собираться. Из сундука в углу он достал плотный кожаный плащ с капюшоном.

— Это на случай кислотного дождя или если придется пробираться сквозь колючие заросли. — и спрятал его в сумку.

Потом дал мне еще и толстые, сделанные из грубой кожи перчатки. Великоваты, но ничего, пойдет.

— Не снимай их в лесу. Там мало что можно трогать голыми руками.

— И еще мешок возьми, — дед бросил мне еще один холщовый мешок. — Если найдем что-то ценное по пути, будем складывать туда. Долг этому придурку Трану никуда не делся, он припрется через три дня, попробуем сделать два дела одновременно: и тебе дар пробудить, и найти что-то ценное. Всё равно собирался в лес идти.

Вот оно что! — мелькнула мысль. — Вот почему он так легко согласился провести меня в лес — он туда и так собирался! С другой стороны для Грэма единственный способ вернуть долг — это добыть что-либо ценное. Вот только черная хворь никуда не делась. Я не знаю как она работала и как именно ослабляла деда, но то, что она даже за то время, что я вижу Грэма еще больше расползлась по телу, не заметить было невозможно.

Грэм протянул мне простой, но острый нож в кожаных ножнах.

— Не думай, что это серьёзное оружие, — предупредил он. — Это инструмент для срезания растений и последнее средство самообороны. В реальном бою ты только помешаешь. Если что-то нападет, не пытайся драться. Беги. Но если убежать нельзя — бей в глаза, горло или брюхо. И не останавливайся пока тварь не перестанет двигаться.

Он посмотрел и покачал головой, как бы признавая, что из меня вояка никакущий, но всё же подбодрил:

— Сойдет, — буркнул он. — Хоть не как полный зеленец выглядишь.

Я поприседал и попрыгал, привыкая к одежде и сапогам, которые на удивление хорошо сидели на ногах.

Сам дед был одет по-спартански: кроме оружия у него была только небольшая сумка через плечо и такая же потертая кожаная куртка как на мне, но без рукавов. Его руки были покрыты шрамами и сетью прожилок черной хвори.