Все чувства смыло такой волной гнева, что самой стало страшно. Но только на миг. А в следующий удар сердца я занесла горшок с цветком над бессовестным паладином и обрушила на его пустую голову.

Раздался звучный треск, ознаменовавший кончину гончарного изделия. Затем на пол посыпались земля и осколки. Живой цветочек, быстренько вынув корни-ножки, стряхнул с них землю и ловко перепрыгнул обратно ко мне. А Влад… Медленно повернулся и удивленно спросил:

— То есть действительно не хочешь замуж? — а затем закатил глаза и рухнул.

И вот стою я, обнимая флегматичный живой цветок, только что лишившийся дома. Бледный, полуобморочный посланник Дюжины. И сильно удивленный Барсик, уже успевший принять свой голенький человеческий облик, прикрытый лишь непонятной тряпочкой на узких бедрах.

— Хм, такого развития событий я не предусмотрел, — выдал фамильяр, а затем приблизился, внимательно меня разглядывая. — Он точно ничего тебе не сделал?

— Ты пришел вовремя, — произнесла тихо и, шагнув навстречу Барсику, прижалась к его горячему телу.

Пусть голенький и злой, зато родной и безопасный. А еще он пришел за мной, не бросил. За это я была особенно благодарна. Меня аккуратно, чтобы не помять цветочек, обняли в ответ, уже привычным и таким приятным жестом погладив по голове. Затем вовсе подхватили на руки, но я не сопротивлялась, почувствовав внезапно навалившуюся усталость.

— С тобой, Авродий, я поговорю позже, — зловеще пообещал высший и создал огненный портал прямо в храме, мстительно прожигая пол и потолок.

— Лорд Рейн, я же не…

— Позже, Авродий, когда успокоюсь. У меня много… вопросиков. И я не уверен, что они тебе понравятся.

Кажется, кто-то протяжно завыл, но я уже не обратила на это внимание. Мне было просто хорошо, а это — главное.