— Разумеется, а были какие-то альтернативы? Или вы думаете, что лекарь может как-то навредить беременной женщине и ее детям? — горько усмехнулась я. — Даже если у вас и возникли такие подозрения, то я все равно считаю Алисию прекрасной женщиной. И мне очень жаль, что вы с Гленом ее упустили из-за меня.

 — Упустили? — искренне удивился Блейк. Он и впрямь недоумевает или же так искусно притворяется? — Вы точно не будете чай?

 — Точно. Она же вам нравится, верно? Я думала, что вы с Гленом хотели сделать ей предложение, но из-за меня, точнее, моих проблем и долга жизни, который я повесила на вас, все ваши планы разрушились.

Чашки, которые держал Блейк, полетели на пол и разлетелись на осколки. Блейк повернулся ко мне, глядя как-то слишком уж ошарашенно. Не ожидал, что я обо всем догадаюсь? Э-э, а почему он смеется? Боже, Блейк действительно хохочет? Он умеет?

 — Я что-то не то сказала?

 — Все не то. О-о-о, магия меня раздери, — впервые за время нашего знакомства Блейк позволил себе выругаться. — Неужели вы и впрямь подумали, что у нас с Гленом чувства к Алисии такого плана?

— А какого плана?

 — Родственного, — ответил Блейк.  — Алисия — жена двоюродных дядюшек Глена. И, кстати, они все втроем не чают души в Глене.

 — Именно поэтому вы забрали меня сюда, а Глена оставили там? — догадалась я.

И тут же стало стыдно: сколько тут сижу в безопасности, кутаюсь в одеяло, разговариваю с Блейком, а про Глена даже не подумала! А ведь они с Блейком вместе вытаскивали меня из тюрьмы, навряд ли их за это по головке погладят.

Я обещала, что буду относиться к ним обоим одинаково, но… не получалось. Блейк — неулыбчивый, молчаливый, тактичный, надежный — слишком сильно зацепил. Я за него волновалась, но рядом с ним ощущала странное спокойствие — такое, что даже мысли не возникло о Глене, который остался где-то там наедине с разгневанными и скорыми на расправу мужьями Алисии. Понятно, что если те его дядюшки (не слишком ли молоды?), то вреда не причинят, но узнала я об этом только сейчас. А ведь могла подумать, что ему грозит опасность!

Стыдно, мне было очень стыдно из-за моего отношения к Глену. Но Глен же сказал, что будет нормально, если большая часть моей симпатии будет принадлежать Блейку. Да и симпатии ли?

Интересно, влюбленность ощущается именно так? Чуть щемяще, с легким трепетом и неясным, едва осознанным желанием касаться, находиться в объятиях и говорить? Приходилось признать — моя симпатия полностью принадлежит Блейку. И что делать с Гленом, который, по сути, был отличным мужчиной, наверняка не менее надежным, чем Блейк, я не знала.

 — Леди Марион, все нормально? — спросил Блейк. Наверное, у меня что-то не то было с лицом, поэтому я тут же ответила:

 — Да, все хорошо. Просто задумалась о том, что, кажется, вы мне очень нравитесь.

По лицу Блейка было заметно, что он растерялся. Да и я тоже. Сейчас был не самый подходящий момент для подобных признаний, хотя я все равно не знала, как выбрать подходящий.

 — Спасибо, — ответил Блейк.

Я почувствовала разочарование. Я не разбиралась во всех этих отношениях между женщинами и мужчинами, а мой опыт был весьма специфичен и далек от романтики, но даже я поняла, что мое признание практически отвергли. Блейк нравился мне, но, похоже, я не слишком нравилась ему, иначе в ответ на свои слова я бы получила что-то другое, а не благодарность.

 — Так что там про Глена? — тут же перевела я тему.

 — Могу сходить узнать, — сказал Блейк. — Навряд ли он закончил переговоры, но, надеюсь, Эрон с Иштоном сообразят, что к чему. И твой вопрос разрешится быстро. Еда будет за дверью справа — там кладовая, вода есть там же. Уборная за дверью слева. Осколки…

Тьма легла поверх пола и как метла собрала все остатки чашек вместе, после чего окно приоткрылось, а осколки, окруженные черным, вылетели из дома.

 — А долго вас не будет? — тут же спросила я.

 — Недолго, — тепло улыбнулся Блейк. — Вернусь вместе с Гленом, а вы отдыхайте, леди Марион.

И Блейка снова окутало тьмой, прежде чем он исчез. Дрова потрескивали в камине, в доме стояла тишина, а до меня, наконец, дошло, что я только что сказала Блейку.

 — Боже, бо-о-о-оже, я же только что призналась мужчине в симпатии!  — с ужасом сказала я вслух. — Я призналась мужчине, которого знаю меньше месяца, — застонала я. — Воздух, мне нужно на воздух, срочно нужно на воздух!

Я скинула одеяло, слезла с кровати и устремилась к двери. Подышать прохладным воздухом, успокоиться — прямо сейчас. Стыдно, как же стыдно! Я распахнула дверь, шагнула на порог и тут же отступила обратно, потому что за порогом был обрыв. Опустившись на колени, я осторожно подползла к краю порога, чтобы заглянуть в бездонную пропасть. Ни тропинки, ни ступенек, ни мостика со стороны выхода не было. Дом был прямо посреди пропасти!

--------------------------------------