«Буду счастлив снова встретиться с самой прекрасной горничной во всём Сольвингарде! Навеки Ваш, грозовой кузнец!».

ГЛАВА 9.1

Щёки вспыхнули от смущения, а в мыслях бархатистым эхом прозвучали слова дракона: «самой прекрасной, прекрасной... прекрасной...». Чарующий голос вспомнился в деталях, и я словно в живую услышала завораживающую хрипотцу и лёгкие рычащие нотки, отдалённо похожие на рокот волн или раскаты летних гроз.

Голос у дракона был невероятный, и отчего-то мне остро захотелось узнать, умеет ли он петь и играть на гитаре. Слышала, каждый уважающий себя южанин обучался этому с детства, но не было случая или необходимости это проверить.

До сегодняшнего дня...

– Ортега, – вкрадчиво позвала, покосившись на целителя. Тот отошёл к столику, дабы не мешать мне читать послание, и сейчас пересыпал в курильницу новые благовония. – А ты умеешь петь?

Взгляд, которым меня одарил дракон, был красноречивее любых слов. Похоже, слухи не врали.

– Есть популярная шутка, что ярванские драконы рождаются с гитарой в руках, – с хитрой улыбкой ответил Суарес, – отчасти это правда. У нас ещё говорят, что по тому, как мужчина обращается с гитарой, можно судить, каков он с женщиной...

– Пш-ш! – интригующий разговор прервало шипение Люсьены. Кошечка от возмущения подняла хвост трубой. – Темнейший! Как можно!

– Я не собирался вдаваться в подробности, – фыркнул целитель, а я едва успела прикусить язык, чтобы не ляпнуть: «а жаль». – Кстати, могу узнать, чем вызван интерес? – дракон перевёл взгляд на меня. – Твой избранник хочет исполнить серенаду и ему нужна подпевка?

Мысленно представив сию картину, я подавилась кофе и смехом. Драконьего хора Весенний дворец ещё не слыхивал, тем более, с грозовым владыкой в главной роли и Суаресом на подтанцовке!

Кобра захлебнётся собственным ядом, даже не успеет добежать к императору с жалобами и сплетнями.

– Мари? – голос Ортеги развеял чудное видение.

– Н-нет, не будет никакой серенады, – хихикнула, передавая записку Люсьен для уничтожения, – просто у моего невольного суженого очень красивый и необычный голос. Вот и вспомнилось...

– А глаза у него, случайно, цвет не меняют? – словно невзначай уточнил темнейший, с первого вопроса попав прямо в яблочко.

Штормовая радужка, меняющая цвет от изумрудного до сапфирового, была только у Саифа...

– Я понял, цвет глаз ты не помнишь, имени не знаешь, и вообще, это не моё дело, – понимающе фыркнул Ортега, едва у меня от смущения покраснели даже кончики ушей.

– Угу..., – подтвердила, впившись зубами в очередную булочку.

– Ну и ладно, – безмятежно отмахнулся дракон, – к слову, о гитаре и серенадах. Ты ведь в курсе, что жители Сапфирового края поклоняются Хозяину океана и Первой ведьме?

– Слышала что-то такое, – кивнула, припоминая подробности.

Сапфировый край, в котором находилась штаб-квартира Хранителей, входил в состав империи формально. На самом деле княжество обладало полной автономией и властвовали там чёрный и грозовой владыка, а не мой отец.

Ярванна жила своей жизнью и чужаков не жаловала, поэтому информации о её быте и культуре в свободном доступе не было.

– Жизнь Сапфирового края тесно переплетена с легендами о морских ведьмах, – продолжил Ортега, – где проходит грань между вымыслами и реальностью не знают даже сами ярванцы, но одно известно наверняка – Альена, Богиня-покровительница драконов, обожает серенады, и чтобы умилостивить её, во время прилива мы спускаемся к берегу океана и играем на гитаре, исполняя древние молитвы, как песню.

О своей родине Ортега рассказывал редко, поэтому я навострила ушки, на миг забыв о предстоящем свидании и разговоре с отцом.

– И... ты тоже участвовал в этом ритуале? – уточнила, устраиваясь поудобнее.

– Конечно, – усмехнулся Суарес, – однажды мне ответили, правда не сама Альена, а одна из её сирен.

О-о-о-о!

– А...

– Секрет! – подмигнул мне дракон. – О подробностях встречи умолчу, лишь скажу, что русалки также чтят этот обычай и, если твой избранник сыграет для них, могут снять приворот. Разумеется, если дело именно в нём.

Так-так!

– Мне что-то нужно делать? – оживилась. – Петь, танцевать...

– Молчать, – усмехнулся целитель, – морские и речные девы не выносят конкуренции. А свои дары ты уже отдала. Если твой дракон решит пойти этим путём, просто не мешай.

Ну и ладно! Не больно и хотелось русалок развлекать после случившегося.

– Сирены принимают песни только от «своих», – продолжил Суарес, – играть на гитаре и петь для них могут мужчины и штормовые ведьмы.

– Ведьмы? – удивилась.

– Их морские леди считают своими, – пояснил дракон, – поэтому на них запрет не распространяется. То же самое касается пения в Русалочьей роще. Вчера ты могла пропеть свою молитву, чтобы умилостивить Богов и духов. А сегодня, не додумайся даже мысленно подпевать своему дракону, иначе русалки затаят обиду.

Уф... как же всё сложно.