Волкозверь зарычал, обнажив ряды острых зубов, и встал передо мной. Я посмотрела на хрипящее животное у моих ног, которое отдало свою жизнь за мою.

Для химеры я собиралась притворяться храбрецом, пока не стану им. Я наклонилась к зверю, взмахнула мечом до уровня плеча и обрушила его на волка. Он уклонился, затем бросился на меня, но мое тело взяло верх. Недели тренировок, пот, мозоли, больные руки и огромная решимость — все это соединилось в одно мгновение, как ключ в замке. Я раз за разом замахивалась, нанося ему удары по плечу, шее, руке. Его вопли стали моим толчком, и каждый раз, когда мой клинок находил свою цель, я становилась смелее. Сильнее. Меч стал легче в моих руках. Более того — он был продолжением меня.

Моей ярости.

Я двигалась, как Даган, шаг за шагом, осторожно обходя тварь. Когда он бросился на меня, я обрушила на него меч и перерубила один из его когтей. Он завыл, и я почувствовала это в своих костях.

Я не могла остановиться.

Поляна светилась. Я лучше видела его в мягком желтом свете, который окружал нас. Пот струился по моему лбу, но ветерок, который я не могла определить, согревал и охлаждал меня одновременно.

Я чувствовала себя выше. Сильнее. Более цельной.

Могу поклясться, что в глазах волкодлака появился страх. Он снова бросился на меня, и я, собрав все силы, нанесла удар, вогнав меч до рукояти в его грудь.

Он издал вопль, в котором чувствовалась древняя сила, и с предсмертным вздохом протянул ко мне оставшуюся когтистую руку. Попал ли он в цель, я не знаю. Я повернулась и побежала к химере, окровавленный меч все еще болтался у меня в руках. Золотистое существо хныкало, истекая кровью на влажные листья леса.

— Нет, нет, нет, — умоляла я. — С тобой будет все хорошо.

Это была большая химера. Он вернулся, чтобы помочь мне. Он проявил доброту, спасая жизнь своей подруги, хотя именно я был причиной ее почти смерти. Я не могла позволить ему умереть из-за меня. Слезы покатились по моим щекам и упали на его шерсть.

Его глаза потускнели — не хватало времени.

Я засунула руку в рану на шее химеры и закрыла глаза, сосредоточившись на его боли. Но я была такой уставшей, такой слабой — я истратила все свои силы на его пару, а потом еще и на него. Ничего не вышло и даже не укололо мои пальцы.

— Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста. — Я не была уверена, кому или чему молюсь.

Я думала о том дне с Даганом. О том, как я вытягивала тепло и свет из окружающего мира. Я представляла, как беру то немногое, что еще светило, всасываю в кончики пальцев и направляю через себя в тихо плачущее существо подо мной.

Что-то подо мной засияло ярко, как восход солнца. Ободренный, я напряглась, борясь со слабостью, и еще больше сосредоточился на окружающем меня эфире — самом небе. Я могла использовать его. Заставить его работать на меня. Сияние усилилось. Я почти слышала, как легкие химеры снова наполняются воздухом.

Но в лесу становилось очень жарко.

Это было бессмысленно.

Было лето, но всю ночь в Сумеречном Лесу стоял ледяной дождь. Руки дрожали, а земля казалась неровной. Земля двигалась? Нет, двигались деревья. Химера уже встала и с любопытством смотрела на меня. Его шея…

Уже лучше. Зажила. Как?

Физическое облегчение пронзило меня до костей. Я попыталась рассмотреть его получше, но грубый медовый мех существа расплывался в лунной ночи.

На меня накатила волна тошноты. Что-то липкое стекало по моему телу. Химера попыталась подтолкнуть меня своим мохнатым рылом, но я опрокинулась назад и с грохотом упала на грязь.

Происходило что-то странное.

За миллион миль от меня раздался голос, выкрикивающий мое имя.

Химера унеслась в лес на звук, отразившийся от деревьев. Я попыталась попрощаться с ним.

Размытая мужская фигура со знакомым запахом кедра и кожи бросилась ко мне, руки вдавились в грудь, словно тяжелый груз.

— Нет, никакого прощай, — заверила меня фигура, но в голосе звучала паника. — С тобой все будет хорошо.

Медленно, с болью в глазах и стиснутой челюстью в фокус попали зыбкие глаза.

Это был Кейн.

Он высвободил меч из моих застывших пальцев, осторожно разжимая каждый из них, пока металл не ударился о грязь с гулким лязгом. Я подняла на него глаза, недоумевая. Откуда он взялся?

Позади короля стояло не менее семи человек на лошадях, все с мечами наготове. Глаза Кейна расширились от ужаса, челюсть сжалась. Он крепко обхватил меня за грудь, прижимая к себе.

— Оставайся со мной, Арвен. Ты меня слышишь?

Когда я засмеялась, в груди у меня захрипело что-то мокрое и противное, и я закашлялась. Я вытерла рот.

— Как драматично, мой к… — Яркое пятно красного цвета на руке превратило мои слова в единый приступ удушья.

Я посмотрела вниз. Из моей груди между пальцами Кейна хлестала кровь. Я слегка приподняла его руку и увидела под разорванной и потрепанной плотью свою собственную ключицу.