Грубый голос прошелся по моей спине, как тупой нож.

Он исходил от угрожающего мужчины, сидящего передо мной, его грязные ботинки опирались на стол, который Райдер так старательно вырезал много лет назад.

Ужас, настолько сокрушительный, что я едва ли могла думать о чем-то другом, охватил меня. Во рту было слишком сухо, чтобы сделать глоток. Я не стала тратить ни минуты на то, чтобы оценить оставшуюся часть разыгравшейся передо мной сцены, — повернулась на пятках и приготовилась бежать, спасая свою жизнь. Но молодой солдат с лицом, испещренным пятнами, с легкостью оттащил меня назад за волосы.

У меня заныла голова, и я вскрикнула от боли.

Дверь захлопнулась за мной, когда солдат втащил меня внутрь, и в ноздри ударил металлический запах крови. Я окинула взглядом свой дом: в углу, истекая кровью, на деревянном полу лежал лысый солдат в плохо сидящей на нем Ониксовой форме, явно слишком маленькой для его крупной фигуры. У него была зияющая рана, практически рассекающая торс, и два стоических солдата рядом с ним безуспешно затыкали ее тканью. Широкоплечий солдат стонал в агонии, и сила в моих пальцах дергалась от желания помочь ему, несмотря на его вероисповедание и цвет кожи.

Я старалась не думать о том, что это за конвой, который едва не теряет человека и продолжает врываться в дома, хватая за волосы молодых девушек, словно это пустяк.

Каждый солдат был облачен в черные кожаные доспехи, некоторые были украшены серебряными шипами. Несколько человек носили темные шлемы, напоминающие полые угрожающие черепа и мерцающие при слабом свете свечей на моей кухне. Другие вообще были без шлемов, что казалось еще более пугающим, когда я вглядывалась в их окровавленные, холодные лица.

Никого из солдат, казалось, ничуть не беспокоила жуткая сцена, разворачивающаяся в углу. Совсем не похожие на наших янтарных людей, они заставляли наших солдат выглядеть как маленькие мальчики, каковыми, по правде говоря, они и были. Это были грозные, жестокие воины, которых никогда не призывали воевать, а учили всю жизнь убивать и только убивать.

А чего еще следовало ожидать? Злой Король Оникса был известен своей жестокостью, и его армия была собрана по его подобию.

— Как тебя зовут, девочка? — спросил тот самый солдат, который заговорил первым. Он был одним из тех, чьи кожаные доспехи украшали маленькие серебряные шипы. Он не носил шлема, у него было квадратное лицо, маленькие глаза и ни одной заметной линии улыбки.

Я сразу же узнала этот тип мужчин.

Не по внешности, а скорее по его оскалу, холодной уверенности. Ярость, которая кипела в его глазах.

Я выросла вместе с ним.

Я с трепетом выдохнула.

— Арвен Валондэйл. А вы?

Мужчины зашумели, злоба и жестокая жалость накатывали на них волнами. Я сжалась в комок, сама того не желая.

— Можете звать меня Лейтенант Берт, — сказал он, скривив губы. — Как поживаешь?

Они засмеялись сильнее, подбадриваемые своим лидером. Я прикусила язык. В них было что-то такое, что я не могла выразить словами. Казалось, от них исходит сила. Я задрожала, мои колени затряслись в нервном ритме. Не было ничего удивительного в том, что эти монстры легко расправились с конвоем Райдера. Я молча поблагодарила Камни за то, что ему удалось выбраться живым.

— Позволь, я расскажу тебе все вкратце — это больше, чем тебе предложат некоторые мои товарищи. Мы проследили за молодым человеком до этого дома. Он украл у нас большую сумму монет, и мы хотели бы их вернуть. Если ты скажешь нам, где он, мы быстро убьем тебя. Справедливо?

Я подтянула колени и подавила вздох.

— Я не знаю человека, который здесь живет. — Я тяжело сглотнула, ломая голову в поисках каких-либо улик, которые могли бы быть в доме и связать меня с Райдером. — Я просто зашла взять молока. Увидела, что у них есть корова.

Рот Берта сжался в тонкую линию. Секунды текли, пока он обдумывал свой следующий шаг. Я знала, что он понял, что я лгу. Я была ужасной лгуньей. Сердце заколотилось в груди.

Он улыбнулся мне мертвыми глазами, а затем кивнул человеку со шрамом, который все еще держал мою косу, намотанную на кулак.

— Тогда убей ее. Она нам не нужна.

Солдат, стоявший позади меня, ненадолго замешкался, но потащил меня обратно к входной двери.

— Подождите! — взмолилась я.

Солдат остановился и посмотрел на меня сверху вниз. В его темно-карих глазах не было ничего, кроме жестокости.

Мне пришлось думать очень, очень быстро.

— Ваш человек, — сказала я прямо Берту, — умрет через несколько минут, если не получит помощь.

Берт издал влажный смешок.

— Что натолкнуло тебя на эту мысль? Может, у него кишки болтаются?

— Я целитель, — сказала я, набравшись ложной храбрости. — Они неправильно забинтовали его рану. У него начнется сепсис. — Это была правда. Мужчина бился в конвульсиях, из его живота текли красные реки, впитываясь в дерево моего дома.

Берт покачал головой.