Терпеть оскорбления генерал больше физически не мог. Он взорвался. Причем во всех смыслах: с его губ слетело крепкая брань, а с рук — шаровая молния. Достаточно крупная для того, чтобы её было чертовски сложно отразить на столь короткой дистанции.

Однако Кайрат сделал это не просто легко — со скукой!

— Мой черед, полагаю? Что ж… — Майерхольд поднял руку и коротко взмахнул, словно пытался отделаться от надоедливой букашки.

Ничего не случилось. Ни искры. Ни магических колебаний. Просто воздух вдруг застыл на секунду, чтобы сформироваться в невидимый хлыст и с яростью дать по ногам Рандорра.

Тот отскочил. Но от пустоты не укрыться — хлыст вновь обрушился на него, зарядив по груди.

Генерал рухнул на спину и проскрипел:

— Ты пожалеешь.

— Рандорр, Рандорр… Года идут, а ты всё так же туп, как пень. И кто же додумался достать тебя с границ?

— Король. Я приближенный Его Величества. И я буду жаловаться.

— Вряд ли отец внемлет.

И тут до моего суженного-ряженного (помилуйте Небеса!) начал доходить масштаб трагедии. Клянусь, я слышала, как натужно двигаются шестеренки в его голове, собирая обрывки пазла в единую картинку.

Крайне нелицеприятную.

Однако Рандорр не был бы Рандорром, если бы не попробовал отстоять свою точку зрения:

— Это моя невеста.

— Нет. Это моя ученица.

— Я лишь хотел защитить её честь!

— Точным ударом по лицу?

— Она спорит со мной. Моя будущая жена должна быть покорно…

Договорить генерал не смог. Его снова наградили воздушным тычком такой силы, что он кувыркнулся через спину и снова укутился в кусты.

— Идём, — сказал Кай, беря меня за руку. Моя ладонь идеально уместилась в его. Легко. И привычно.

В этот момент я напрочь забыла о существовании Рандорра. Я зачарованно смотрела на Кайрата. Такого уверенного. Сильного. Чуточку надменного, но, как оказалось, доброго и благородного.

Про генерала я-то забыла, а вот он нет:

— Чёртов бастард, я с тобой ещё разберусь, — прокряхтел он едва разборчиво, но в тишине сада мне удалось разобрать слова.

И не мне одной.

Лицо Майерхольда в одно мгновенние обратилось жуткой, даже жестокой маской. Он угрожающе медленно повернулся к генералу, на этот раз смекнувшему о своей глупости, а потому забившемуся под пышный куст.

Не знаю, что собирался сделать Кай, но предчувствие у меня было самое паршивое. На уговоры времени не было, потому я сделала первое пришедшее в голову.

— Не надо! — сказала, обхватив его лицо ладонями. — Он того не стоит.

Как ни странно, это подействовало. Взгляд Его Высочества прояснился.

— Как скажешь, Евангелина, — выдохнул он, а после вновь взял меня за руку и увел к замку.

Мы плавно миновали сад и двинулись к входу в академию с такой скоростью, словно идем с расслабляющей прогулки, а не с отрезвляющего мордобоя.

В голове роились вопросы, но задавать их только-только поймавшему дзен принцу язык не поворачивался. Потому я решила поблагодарить его за спасение и сбежать в комнату, чтобы тихо помереть там от любопытства.

Вот только у мироздания были совершенно иные планы: плечо, за которое меня хватанул женишок, заныло столь противно, что я не сдержалась и зашипела.

— Что с тобой? — с тревогой спросил Кайрат.

— Нор…ма…ай!.. льно… Всё.

Моя дрожащая улыбка почему-то не убедила принца. Поджав губы, он потянул меня в сторону целительского крыла.

— Говорю же! Нормально всё. Зачем мне к лекарям? — возмущалась я, пытаясь придумать способ отвертеться. Принц с внезапным приступом заботы к ближним.

— Будешь упираться — понесу на руках, — пригрозил он.

Сработало.

Но не так, как должно было.

Весь путь до целителей я боролась с желанием упереться рогом об что-нибудь потверже и все же нарваться на угрозу. Почему-то моё существо было совсем не против снова оказаться на ручках у наставника.

Через несколько минут угрюмый практикант, который явно мечтал провести смену в пустом лазарете, выявил у меня целую простуду и растяжение.

По поводу второго меня натерли какой-то пахучей дрянью.

А для лечения первого меня уложили в кроватку, накрыли одеялом и влили какую-то горькую жижу розового цвета и очень горькую жижу зеленого. Обе бутылочки с противной дрянью были выданы мне для прохождения курса.

— Справку дам завтра, — крякнул маг.

— Какую ещё справку? — испугалась я.

— Освобождение от занятий. На неделю. Сегодня тут полежишь.

— Но я хорошо себя чувствую!

— Знаю. Потому захочешь пойти на занятия. Если захочешь пойти на занятия, начнешь там кашлять. А если начнешь кашлять, значит, скоро у дверей лазарета выстроится очередь из больных и хитрож… — парень заткнулся, поймав на себе пристальный взгляд Майерхольда. Нервно прочистив горло, маг договорил: — Попых. И вообще — регламент у нас такой!

После этого он ушел в подскобку и принялся громыхать там склянками.

— Ну вот… И без того по программе отстою, а тут ещё и это, — вздохнула я, пытаясь умоститься на узкой койке поудобнее.