На мою игру повелись все. Тайджу атаковал с фронта, но уперся в глухую оборону. Когда я перешла в наступление, улыбка медленно сползла с его лица, и наблюдать за этим было сплошное удовольствие. Но его приходилось тщательно скрывать, делая вид, будто я хожу наобум.

Когда фигуры Тайджу начали одна за другой исчезать с доски и возвращаться уже частью моей армии, рибенец поджал губы и бросил на меня пристальный взгляд. Искушение ответить ему тем же было острым, как никогда. Но черная рукоять катаны духа, которая лежала рядом с доской, искупала все мои старания и страдания в этой безумной стране. Поэтому я продолжила мило улыбаться и расчетливо ходить.

Наконец, я передвинула плоский кусочек дерева с иероглифом и мило улыбнулась:

– Мат, господин Тайджу.

По залу пронесся изумленный вздох. Седеющий мужчина, который первым проиграл кольцо, возмущенно сказал:

– Как это могло произойти?

За моей спиной раздался бесстрастный голос Винсента:

– Игра напоминает шахматы, как вы уже заметили. Леди Гемхен любит их с детства.

Я подняла глаза на старика, хлопнула ресницами и многозначительно отметила:

– Бог Троицу любит.

Понятия не имею, что означала эта фраза, но, кажется, она пришлась к месту. Пара человек перекрестились, другие заворчали, но громко больше никто не возмущался. Лицо Тайджу побелело от злости, когда он увидел, как Винсент вешает на шею цепочку с артефактом. Затем юноша невозмутимо поднял катану духа и сунул ее себе за пояс.

Когда мы отошли от стола, оставляя рибенца рвать и метать, я повисла на руке друга и попросила:

– Надо бы убрать ее куда-то, чтобы не видел Шон.

– Ты с ней в комнате собираешься тренироваться? – покосился на меня Вин. – Нет уж. Сейчас в карету отнесем, я заклинание охранное поставлю. Подарю тебе ее на глазах у Шоннерта, чтобы вопросов не было.

Но своих друзей мы встретили уже на выходе из зала для игры.

– Где вы были? – набросился на нас Шон.

Он отбросил со лба неровно обкромсанные белые пряди и нахмурился.

– Шияссе хотелось развлечений, и она их получила, – невозмутимо ответил Винсент.

Я оглядела взволнованные лица товарищей и спросила:

– Что случилось?

Шон поманил нас в сторону и торопливо сунул в руки Винсента клочок бумаги. Я заглянула юноше через плечо и прочла:

«Приходи во двор, если хочешь, чтобы твоя сестра осталась жива».

Вин смял клочок бумаги и серьезно сказал:

– Думаю, не стоит туда идти.

– Думаю, стоит понять, что ему нужно, – парировал Ястер.

– Думаю, стоит взять с собой Свя... Господина Стэндиша, – к удивлению остальных, заявила я.

Шоннерт подозрительно взглянул на меня и отрезал:

– Ты не идешь.

Винсент покачал головой:

– А если это ловкий ход, чтобы выманить нас наружу, а ее похитить под шумок? Они думают, что браслет у Шияссы.

Ястер задумчиво посмотрел на меня, а затем изрек:

– Да, придется брать ее с собой. Ты только под ногами не путайся, Шия, договорились?

Я интенсивно покивала и пошла за юношами. Теперь Винсент и Шон плечом к плечу шагали впереди. Если кто-то из парней и заметил новый меч у Вина, то задавать вопросы они пока не стали. Всех взволновала записка.

Стоило мне подойти к широким дверям, ведущим в сад, как в моей голове снова раздался голос:

«Не ходи туда».

Я замерла и огляделась. Не ходить в сад? Почему?

«На этот раз я не смогу тебе помочь так, чтобы он не раскрыл тебя. И катаной духа ты тоже не сможешь воспользоваться. Останься».

Я замешкалась, а странный голос продолжил:

«Здесь ты под моей защитой. Останься, Ходящая-по-Грани».

Но я уже не слушала его, а торопливо шагала по саду следом за Шоннертом. Если на них нападут... Точнее, когда на них нападут, я должна быть рядом. Правда, неясно, на что рассчитывают незнакомцы. В бальном зале шумно, но в саду герцога Бейтана должна ходить стража. Может, все обойдется, и с нами хотят только поговорить?

Эта версия была бы правдоподобной, если бы не предупреждение голоса в моей голове, который, кстати, затих. Я начала понимать, что в эти моменты ощущаю чужое присутствие. Это могло означать только одно: голос не принадлежал сумасшествию Шияссы или кому-то внутри меня. Он приходил извне. Его обладатель каким-то образом говорил со мной мысленно. Но кто это? И как он это делает?

Стоило нам повернуть за угол дома, как все мысли из моей головы улетучились. Инстинкт заставил меня замереть и схватить за руку Ястера, который шел рядом. Тот успокаивающим тоном сказал:

– Не бойся, Шия, мы защитим тебя. Хочешь, останемся здесь?