Это было сказано так, будто она заботилась не обо мне, а о состоянии своего имущества, которое не должно было испортиться перед важным событием. Но в этом сухом приказе я с удивлением уловила крупицу заботы. Возможно, ей просто не хотелось лишних хлопот с больной невесткой. А возможно, в глубине ее ледяной души все же тлела искра чего-то человеческого.

— Хорошо, — тихо ответила я и, прижимая к груди новое платье, поспешила к себе.

В своей комнате я обнаружила Лилию, которая как раз заканчивала заправлять постель. Увидев мое состояние, она ахнула.

— Леди Агата! Да вы совсем...

— Знаю, знаю, — вздохнула я. — Поможешь мне с ванной?

— Конечно!

Мы прошли в мою небольшую, но уютную ванную комнату. Здесь, как и во всем замке, сочетались древние камни и магия. Вместо обычной печи в углу стоял массивный бронзовый котел, испещренный рунами — водонагревательный артефакт. Лилия провела рукой над ним, что-то прошептала, и руны слабо засветились оранжевым светом. Вскоре из крана в небольшую мраморную купель хлынула горячая вода, наполняя комнату паром.

Пока ванна наполнялась, Лилия помогла мне распутать шнуровку на моем грязном платье. Оно с неприятным хлюпающим звуком упало на пол. Я с наслаждением погрузилась в почти обжигающе горячую воду. Мурашки побежали по коже, и я почувствовала, как ледяной комок внутри меня начинает понемногу таять.

— Давайте ваши волосы, леди, — мягко сказала Лилия, набирая в кувшин теплой воды.

Я откинула голову назад, закрыла глаза и позволила ей вымыть мои длинные, спутанные волосы. Ее пальцы были ловкими и бережными. Она нанесла на них ароматное мыло с запахом лаванды, которую судя по всему, очень любила леди Дракстон. Лилия тщательно промыла каждую прядь, смывая грязь. Это было невероятно приятно и умиротворяюще. В тишине, нарушаемой лишь плеском воды, я почти могла забыть о Кайдене, о предстоящей охоте, о ледяной свекрови.

— Скажи, Лилия, — тихо спросила я, глядя в потолок. — Леди Дракстон... она всегда была такой? Суровой?

Пальцы Лилии, перебирающие мои волосы, на мгновение замерли.

— О, леди, я не застала ее иной. Я всего три года в замке, сама из Мидхольда, — она продолжила мыть волосы, и в ее голосе послышалась тоска по дому. — У меня там две сестренки младших, стараюсь в свой выходной к ним выбираться... Так вот, по словам Маргарет, леди Исель и раньше была строгой, но совсем очерствела и окаменела она после того, как умерла жена ее сына. С тех пор будто и жизнь из нее вся вытекла.

Жена сына?

Холодок прокатился по моей спине, несмотря на горячую воду. Я застыла, стараясь не выдать своего шока. Дейн... вдовец? Это была единственная логичная мысль. Я представляла его бессердечным бабником, но чтобы у него была жена, которую он, возможно, любил и которая умерла... Это придавало ему внезапно какую-то трагическую глубину, которую мне совсем не хотелось в нем видеть. Это совсем не вязалось с образом чещуйчатого мерзавца.

Я не подала вида, что слова Лилии меня сильно удивили. Промычала в ответ “понятно” и не стала развивать эту тему дальше.  Лучше обдумать позже в одиночестве.

Закончив с мытьем, Лилия помогла мне выйти из ванны и укутаться в махровое полотенце.

— Давайте я помогу вам высушить и уложить волосы, леди? — предложила она, доставая из шкафчика изящную медную трубку с руническими насечками — артефакт для укладки. — Можно их разгладить или локоны сделать...

— Нет, спасибо, Лилия, — вежливо, но твердо отказалась я. — В другой раз. Сейчас... мне нужно побыть одной.

Служанка кивнула с пониманием, собрала мокрые полотенца и вышла, оставив меня наедине с моими мыслями.

Облачившись в новое, чуть длинноватое и слишком свободное теплое платье, я спустилась в маленькую гостиную, где тлел камин. Я придвинула кресло прямо к огню, распустила свои длинные, мокрые волосы и стала медленно расчесывать их, подставляя теплу от пламени. Ритуальные, монотонные движения успокаивали.

Вскоре в дверь постучали. На пороге стоял Ольрик.

— Леди Агата, — произнес он. — Прялка. Как вы и просили.

Он внес в комнату прялку с большим колесом и поставил ее в углу. Настоящая, старинная. 

— Благодарю вас, Ольрик.

— Всегда к вашим услугам, леди.

Он удалился, и я снова осталась одна. Я смотрела на прялку и вдруг горькая усмешка вырвалась у меня наружу. Прялка есть, а сырья-то нет. Вся драгоценная, первая начесанная шерсть осталась на ферме. Вместе с моим растоптанным самолюбием.

И тут меня осенило. Я сижу тут, как мокрый цыпленок, ною из-за того, что какой-то фермер меня оттолкнул? Серьезно? После всего, что я пережила в этом мире?  Брачная ночь Агаты, развод, побег? 

Господи, да это просто гормоны шалят! Побочный эффект молодости этого тела, не иначе. Взбредет же в голову такая ерунда!

Мысль показалась мне до того нелепой и в то же время отрезвляющей, что настроение мое вдруг заметно улучшилось. Я не влюбилась в Кайдена. Меня просто зацепило его… даже не внимание, а просто человеческое неравнодушие, его сила и эта дурацкая, несвоевременная химия между телами. Не более того.