Глава 1

И снова мне снился этот странный сон. Молодая, красивая женщина стоит возле разобранной кровати, сиротливо прижав к груди простынь.

- Может, хоть сегодня ты останешься? Годовщина свадьбы, - голос блондинки звучит жалобно, почти умоляюще.

Мужчина бросает на нее взгляд только мельком, продолжая застегивать рубашку – с кружевами, странную, такие носили в девятнадцатом веке. Его губы кривит презрительная усмешка.

- Алария, сколько можно? Ты сама не устала уже? У нас договорной брак, и я свои обязанности выполняю. Зачем ты все усложняешь? Мы три года уже женаты, а ты как была пуста, так и осталась. Я вправе с тобой развестись!

- Но я делаю все, что мне говорят, не знаю почему не получается зачать дитя! – в глазах девушки появляются слезы.

- Ой, избавь меня от этих твоих излюбленных методов манипуляции. Я сказал, что не останусь, значит не останусь.

- Ты опять идешь к ней?

Боже, сколько боли в голосе блондинки, мне хочется схватить вон ту вазу в углу и разбить ее об голову нагло ухмыляющегося шатена.

- Тебя не должно это волновать, - самодовольно отвечает мужчина, наконец-то одевшись.

- Не должно… но волнует, - говорит очень тихо девушка, не уверена, что шатен ее услышал.

- Ты не на том сосредоточена, Алария. Хорошей жене положено ждать мужа, радоваться, что он пришел, и не задавать глупых вопросов. Мне кажется, я слишком тебя разбаловал. Пожалуй, урежу твое недельное содержание вполовину.

- Как пожелаешь, - отвечает девушка, низко опустив голову. Я вижу, как крупные капли слез падают на ее побелевшие пальцы, держащие простынь. Ну, мерзавец! Убила бы!

- Вот это ты правильно. Все, что муж пожелает, хорошая жена обязана выполнять. Покорность – одно из твоих лучших качеств, Алария. Возможно, именно поэтому я еще не подал на развод, хотя очень даже мог, учитывая твою бесполезность для продолжения моего рода. Я ухожу. Позаботься, чтобы утром меня ждал завтрак, как я люблю.

Мужчина приподнимает бровь, не услышав ответ. Девушка давится слезами, но все же находит в себе силы ответить:

- Как пожелаешь, муж мой.

Рожа мерзавца расплывается в довольной ухмылке, и он покидает комнату. А девушка падает на кровать, зайдясь в рыданиях. Я подхожу к ней, сажусь и едва касаюсь ее волос.

- Ну что ты? Разве можно так убиваться из-за какого-то поганца?

Девушка вздрагивает, резко поднимает голову и испуганно осматривая комнату шепчет:

- Кто здесь?

Резко убираю руку и… просыпаюсь.

- Бабуля-я-я-я!! Анька не дает мне медвежонка-а-а-а!!

В спальню залетает моя младшая правнучка и с размаху прыгает мне на грудь.

- Ых!

- Вита, слезь с бабули, задавишь ее! – в спальню врывается старшенькая, стягивает протестующую младшую вместе с моим одеялом на пол.

Приходится и мне вставать. Медленно и осторожно, чтобы не закружилась голова. Восемьдесят шесть лет – это не шутки.

- Ой, ба? Ты зачем встала? Тебе врач сказал еще лежать, у тебя же только вчера приступ был, - в спальню заходит моя внучка. Почти насильно укладывает меня опять в постель. – Лежи. Я все принесу тебе сюда. Девчата! За мной!

Поворчав для приличия, все-таки укладываюсь в постель. Ноги действительно еще не держат. Зачем геройствовать? Взгляд скользит по комнате, задерживается на столе. Там много рамок с фотографиями. И целых три моих свадебных. Как говорит внучка, я в молодости была хоть куда, не одному парню вскружила голову. Трижды была замужем и трижды овдовела. Такая себе участь. Но я не о чем не жалею. Прожила достойную жизнь. Воспитала четверых детей, дала им образование.

То ли от воспоминаний, то ли как отголосок вчерашнего приступа, в груди неприятно сжимает и словно жжется. Открываю рот, чтобы позвать внучку и понимаю, что поздно. Эх! А ведь у меня еще столько планов было, столько желаний. Если бы только…

Я почему-то опять в той комнате, из сна. На кровати сидит заплаканная блондинка, в руках у нее какая-то бутылочка.

- Я так больше не могу, - шепчет она, прижимая темное стекло к губам. – Просто не могу.

- Нет! – тянусь к ней, пытаюсь выбить бутылочку.

Наши руки и глаза встречаются. Девушка вскрикивает, меня буквально прошивает молнией. А дальше – тьма.

Не знаю, сколько я была без сознания, но когда открываю глаза, вижу перед собой все ту же комнату, но в каком-то странном ракурсе. Не сверху, как привыкла. А прямо. Поднимаю руку, чтобы протереть глаза и изо всей силы бью себя по лбу чем-то стеклянным. Удивленно смотрю на свои ладони. Они молодые! И держат бутылочку из темного стекла! О, нет!

Шатающейся походкой подхожу к зеркалу. О, нет! Что произошло?! Почему я не я?

- Бог?! – поднимаю голову вверх. – Господи?! Ты меня слышишь? Я не давала согласия на вот это вот все!