Я приоткрыла один глаз и неверяще посмотрела на мужчину, который смеялся до слез. Да у него и правда слезы выступили на глазах. Это что же такое, а? 

Тут ведьмочка молоденькая страдает, можно сказать, а эти вот… даже слова не подобрать, эти вот веселятся.

Светлая мать… И это ректор, которому триста лет? В голове моей не укладывалось такое-то.

Я шмыгнула носом и нахмурилась:

– Прошу прощенья, конечно. С языка сорвалось. Но что такого веселого я сказала?

Я же… вот с детства терпеть не могу, когда надо мной смеются.

Ректор только головой покачал, но смеяться перестал. Правда, последние, самые упорные смешинки еще оставались в его зеленых, таких манящих, глазах.

Да что со мной такое-то?! Куда это манящих?

Сандр Огненный ладонью смахнул слезы. Вот насмешила его эта ведьмочка так насмешила. Давно он так не смеялся. До чего же живы эти замшелые представления о магах. Просто удивительно. А девочка такая непосредственная и так похожа на свою мать. На щеках мага вдруг заиграли желваки. А вот на бабку не похожа совсем. Эржбета Маленская, ведьма экстра класса так и встала у него перед глазами. Точно такая же, как на том изображении, оставшемся от отца.

Яркие темные глаза сверкают из-под соболиных бровей. Пышные русые волосы заплетены в косу и уложены вокруг головы. Она оценивающе смотрит на молодого тогда отца и едва заметно одобрительно улыбается.

Пожалуй, Эржбета Маленская была единственной ведьмой, перед которой отец был готов снять шляпу.

Глава 13

Смеяться-то ректор перестал, но что-то посуровел вдруг весь. Вот прямо как в моем сне. Я даже отступила на полшага. Да, язык меня точно до добра не доведет. Уж сколько раз мне бабуля говорила, сколько, бывало, хворостиной я получала. 

Даже сейчас рука чуть было не потянулась потереть то самое место, которому ой как доставалось.

Я вздохнула и потупилась. Сама понимаю, что не права.

– Значит, вы меня сейчас прям назад отправите? – с надеждой на скорое избавление от этой Академии и странноватого ректора, сказала я.

Сандр Огненный поднял бровь:

– С чего же вы сделали такой вывод, адептка Маленская?

Я струхнула не по детски. Адепткой назвал! Светлая мать… Да как это все понимать-то?

– Ну да как же, – я беспомощно развела руками. – Ведь я к вам сюда по ошибке попала. Да и вообще… Веду себя, в общем…Ну…

Мужчина весело усмехнулся:

– Удовлетворю ваше любопытство, юная дама. Лет мне не триста, а тридцать восемь, к вашему сведению.

У меня глаза на лоб полезли, вот честное слово! Как не триста-то? Ведь бабуля его вспоминала да и книга та, потаенная. И не гримуар то был вовсе. Гримуар-то всегда со мной. Ну, в кармане пространственном, у Рыськи там, лежит себе, хранится до поры до времени. Потому как я ведьмочка еще не инициированная, на что он мне? Заклинаниями толком не владею. Учиться мне и учиться.

Ничего я не понимаю. Я захлопала глазами и недоверчиво посмотрела на явно веселящегося архимага.

– Не поделитесь, Ведяна, с чего вы вообще взяли, что мне триста лет? – с легкой усмешкой спросил этот…этот ректор.

А я что? Признаваться, что видела его портрет в книге, которую не зря, видно, бабуля от меня прятала?

Вот не знаю, что и сказать ему. Что ответить. Пожала плечами да и котелок прижала поближе. Спокойнее с ним как-то.

– Ну хорошо, можете не отвечать. Давайте теперь поговорим о вас.

Он посерьезнел:

– Кто занимался отправлением вас в Академию, Ведяна? 

– Как кто, – пробормотала я. – Так кому положено, тот и занимался. Фамильяр мой, – я покаянно повесила голову.

– Значит, – чуть помолчал ректор и нахмурился, – Эржбета Маленская покинула этот мир. Морщинка перерезала его лоб и мужчина явно глубоко задумался.

Я только кивнула, не поднимая головы. Может, об этом и не все знают, но архимаги-то точно. Знают они о нас и наших обычаях многое. 

– Тут такое дело, Ведяна, – ректор говорил медленно и я чувствовала, что слова даются ему с трудом.

– Я только что говорил с госпожой Лионой Кряжских. Вы ведь в курсе, что она ректор вашей Академии? Она меня уверила, что вас ждали только в следующем году. 

Вот тут я отмерла и вперилась в него во все глаза.

– Как так-то! – я ахнула. – Почему в следующем?

– Потому что, к сожалению, ваша бабушка ушла именно сейчас. А сейчас самый конец учебного года,  – терпеливо разъяснил он.

– Уже апреля. С июня же начинается у адепток практика до августа, а потом - каникулы.

А до меня все никак не доходило. Я-то была уверена, что после бабулиного присмотра - сразу туда, под теплое крылышко госпожи Лионы.

Ведь бабуля ж ушла к Светлой матери… Почему так вышло-то? Не вовремя…

– Н-но… – начала я и почувствовала, как глаза наливаются слезами.