Я удивленно подняла голову, глядя на ящера снизу вверх. Малиаз с выражением ожидания на красивом лице протягивал мне темный конверт с золотыми буквами, поблескивающими на обороте. Чувствуя, как сердце вновь начинает биться, но уже от предвкушающего ожидания, я медленно поднялась.

Ладони подрагивали и мигом вспотели, так что их пришлось отереть о юбку, прежде чем взять конверт.

— Мои поздравления, — Малиаз не сдержался и все же улыбнулся, наблюдая за те, как я осторожно вытягиваю из темной бумаги плотный лист.

Договор. Буквы почти расплывались перед глазами, но я смогла разобрать собственное имя, вписанное ровным почерком под названием поместья. Меня даже не удивило, что дракон каким-то образом узнал и мой род. Все это было неважно.

Теперь я была неприкосновенна.

— Береги эту бумагу. Мне пришлось изрядно тряхнуть канцелярию Оракула, чтобы ускорить выдачу документов. Через пару недель обещали прислать и медальон принадлежности, но это исключительно формальность.

— Спасибо, — в каком-то порыве я дернулась вперед, крепко обняв дракона. Он не был обязан всего этого делать, но все же выполнил.

На спине сомкнулись ответные объятия, и ящер погладил меня по голове.

— Я обещал. А теперь, если ты не против, хочу принять ванну. Пока добрался домой, весь провонял печными трубами. Сразу чувствуется, что похолодало, — усмехнулся ящер, отступая.

У меня же хватило сил только на то, чтобы кивнуть. Сегодня я была готова самолично поливать его из кувшина, если бы только Малиаз попросил. Хорошо, что он об этом не знал.

**

Переодевшись, заварив себе большую кружку ароматного чая, я вышла в холл из кухни. В доме, и правда, стало словно бы теплее, и тем приятнее было наблюдать за снегопадом, что начался на улице. Большие хлопья снежинок кружили в свете пары фонарей на воротах, медленно опускаясь на белую землю. Обернувшись в сторону камина, я подумала, что хорошо бы разжечь и там огонь. Для уюта. И выставить над полкой какие-нибудь еловые ветки. Пусть здесь перелом года праздновали иначе или просто Малиаз не ставил праздничное дерево в своем доме, мне это показалось вполне уместным. Вот завтра можно будет этим заняться, все равно идти в город пока нет ни малейшего желания.

Вымытые и смазанные лекарственной мазью щеки уже так не жгло, и теперь их яркий цвет больше походил на простой морозный румянец. Я даже порадовалась, что Малиаз то ли не заметил, то ли не обратил на это внимание, потому как объяснить подобную реакцию я не могла. Ничего нового из продуктов в дом не попадало, а со всеми средствами уборки я уже несколько недель, как работаю, чтобы аллергия только сейчас проявилась.

— Может, это на вас у меня такая неприятность с лицом? — опустив взгляд на котят, разлегшихся у моих ног, уточнила. Но те растекались по полу расслабленными холмиками, и добиться от них чего-то внятного было невозможно. Кажется, их более чем устраивало такое положение, когда я стою у окна, а вокруг моих ног растекается теплая, мурчаще-шерстяная лужа.

Признаться, и меня это устраивало. От волшебных зверюшек шла теплая, успокаивающая волна. Ровно до того момента, как я подняла голову, вновь посмотрев в окно. Мое внимание привлекла неяркая вспышка, с которой распахнулись ворота. В проеме появилось две высокие, темные фигуры. Головы укрыты плащами, да и сами какие-то, словно немного размытые, мне никак не удавалось рассмотреть детали, разглядеть четкие контуры, но я не сомневалась, я знала, кто это. От одного присутствия незваных гостей вверх поднимался невероятный, леденящий ужас такой силы, что с трудом удерживала в руках пляшущую чашку.

— Вы не посмеете, — тихо проговорила, почти не слыша угрожающего шипения со стороны поднявшихся котят. Я не знала, эти двое чувствуют мои эмоции или их так рассердило несвоевременно и такое наглое вторжение.

Никак не могла оторвать взгляд от людей, что медленно приближались к парадному входу. Они совсем не таились и не прятались, и от этого я чувствовала себя еще хуже. Ноги разом стали ватными, так что пришлось отставить кружку на подоконник и опереться стену, чтобы не сползти по ней тут же.

— Малиаз, — едва слышно протянула, понимая, что моего самообладания надолго не хватит. Рядом искрили парой темных грозовых туч мои котята, но я не была уверена, что они что-то смогут против инквизиторов, решившихся ворваться в драконово поместье. — Малиаз!

Дверь наверху хлопнула после третьего, отчаянно-громкого призыва, когда инквизиторы уже шагнули на первую ступеньку крыльца, скрывшись из виду.

Негромко, но выразительно ругаясь откуда-то из глубины дома, громко шлепая полуголыми ногами, шел дракон.

— Что случилось? Кто там такой наглый явился? — я едва нашла в себе силы, чтобы оторвать взгляд от окна. Малиаз стоял на верхней ступени лестницы, и от него шел пар. Вода быстро испарялась с плеч и волос. Сам же мужчина старательно завязывал на бедрах короткое полотенце, пытаясь как-то сдвинуть разрыв набок, чтобы все стратегически важное оставалось прикрытым и при спуске по ступеням. — Только решишь немного понежиться в ванной, как тут же заявляются всякие и ломают твою защиту. Кто там?