“Не беспокойся, Лизбет. Я закончу с тобой и примусь за твоего Тенербена”.

Рейвен.

Я подняла тяжелый металлический крест и ударила Уилла в основание черепа. Он на мгновение замер, а затем рухнул на пол, как подкошенный.

Борясь с голодом, я присела, положила пальцы ему на шею.

Жив.

Удар был совсем легким, Уилл скоро очнется — и что тогда?

А что вообще происходит?

Думать было тяжело. Очень хотелось… есть. Но не буквально, а как-то так, чтобы прижаться теснее к человеку и выпить его до донышка. Вытянуть из него все то манкое, что так вкусно пахнет.

Я зажмурилась, пытаясь прийти в себя. 

Что же делать?

Я — умерла. Как защитить Рейвена?

Нужно… наказать Уилла.

Предать его суду, чтобы его посадили, и он не добрался до Рейвена.

Но как?

Дядюшка. 

Мне нужно поговорить с дядюшкой. Он поможет. У него есть... связи.

План созрел мгновенно, хоть я до сих пор не слишком-то хорошо соображала. 

Платяной шкаф, стоящий в комнате невесты, закрывался на ключ. Я затолкала туда Уилла, который так и не пришел в сознание. Проверила, дышит ли он.

Дышит.

Жив.

Закрыв Уилла в шкафу, я подергала дверь и сжала ключ. 

Накинула на плечи синюю мантию. Подошла к наружной двери, выходящей в церковный сад.

Замок заклинило, он все никак не поддавался, деревянную поверхность двери портили следы, оставленные чьими-то ногтями.

Моими. 

Нужно защитить Рейвена. А для этого — добраться до дядюшки.

Наконец дверь поддалась, я вывалилась наружу — и едва не упала. Вокруг пахло людьми. Их силой. Так… вкусно. Так манко. 

Никаких других запахов я больше не чувствовала, как будто состояла теперь из сплошного голода. Как хищник.

Как тот монстр, что убил моих родителей.

Я сжала зубы и направилась вперед, посильнее запахнув накидку, чтобы свадебное платье не бросалось в глаза.

Нужно добраться до дома дядюшки. Рассказать ему об Уилле.

Спасти Рейвена.

И никого не убить. 

Глава 27

Спасти Рейвена.

Никого не убить.

Я повторяла это как заклинание, пока узкими улочками пробиралась к дому дяди, шарахаясь от каждого человека, которого встречала. 

Спасти Рейвена.

Никого не убить.

Не превратиться в монстра. 

Дядюшка должен меня выслушать.

Тело было тяжелым, неповоротливым, как будто одеревеневшим. Ноги не слушались, рук я почти не чувствовала. Мне казалось, я бреду по морозу в летнем платье, а люди — похожи на теплые огоньки, к которым так хочется прижаться.

Нет. 

Воспоминания возвращались с трудом, я видела только какие-то образы. 

Толстый седой мужчина с загнутыми вверх усами и в изумрудной мантии  — дядюшка. 

Сероглазый, молодой, с темными вьющимися волосами, одна прядь вечно падает на высокий лоб — Рейвен. 

Тощий, нескладный, похожий на щенка-переростка, совсем еще юноша, смотрящий на меня исподлобья, — Уилл. Руки сжались в кулаки.

Задумавшись, я налетела на идущую навстречу девушку.

— Ой! — воскликнула она. — Извините! Вы в порядке? Помочь?

Ее лица я не видела. Стоило нам соприкоснуться, как меня окутало тепло. Стало так хорошо. Нужно еще, еще, больше…

Нет!

Я вскинула глаза, успела увидеть лицо девушки, прежде чем бросилась вперед, путаясь в длинной юбке свадебного платья. 

— Умертвие! — раздался крик за спиной. — Это умертвие!

Не помню, как мне удалось уйти. Я просто бежала, бежала и бежала. О том, чтобы просто так взять и зайти в церковь, не могло быть и речи. Я могла навредить кому-то. Один из некромантов — а их на свадьбу приглашено было много — мог упокоить меня, не успев выслушать. 

В сад, окружающий дом дядюшки, я проникла, просочившись между металлическими прутьями ограды. До позднего вечера пряталась в тени деревьев, дожидаясь, пока в кабинете дядюшки зажжется свет — это значило, что он остался один, потому что в кабинет было строго запрещено входить всем членам семьи.

Забираться по водостоку вверх, цепляясь за каменные выступы и украшения фасада — это был совершенно новый опыт, которого свадебное платье не пережило. 

А уж что подумал дядюшка, когда в окно второго этажа постучалась сбежавшая со свадьбы племянница со следом от удавки на шее и с фиалковыми глазами, в разорванном белом платье, испачканном грязью фасада…

“Ты должен спасти Рейвена!” — выпалила я, надеясь, что дядюшка услышит и даст мне время сказать пару слов, прежде чем упокоить.

Дядюшка оказался человеком с железными нервами. Впустил меня внутрь, запер в кабинете, направился в церковь. Вернулся спустя час. 

“Твой Уилл больше никого не побеспокоит”, — отрезал он, приглаживая седые волосы и садясь за стол.

“Его арестовали? — воскликнула я, нависая над ним. — Он точно не сбежит? Я понимаю, никаких доказательств нет…”