Она могла бы стать еще лучше, если бы я защищал кого-то другого, но в остальном — это чертово чудо. Это гораздо больше, чем я когда-либо смогу получить, работая всю оставшуюся жизнь. У меня есть огромная комната с кроватью только для меня, ноутбук, мобильный телефон (которым я до сих пор не понимаю, как использовать) и даже чертов гардероб. А еще в доме есть другие комнаты, которыми я могу пользоваться: спортзал, сауна, бассейн и кухня.

Я сажусь рядом с Брюсом и беру все, что вижу, чтобы забросить в рот. Боже, это чертовски вкусно.

Голодный, да? — спрашивает Брюс, затем смеется. — Наверняка в исправительном учреждении такого не было.

Я замечаю, что Риз смотрит на меня и тут же кривится с отвращением.

Качаю головой. Если бы в исправительном заведении мне каждый день давали такой завтрак, я бы не стал одним из самых опасных молодых преступников в стране по мнению Национального государства США.

Теперь, когда я думаю об этом, не знаю, что бы я делал без Брюса Расселла. Он не заслуживает быть частью моей мести — вычеркну его из списка.

— Риз должна быть в школе ровно в восемь, — говорит он мне. — Тебе нужно возить ее каждый день и следить за тем, чтобы с ней ничего не случилось во время учебы. Я посмотрю, как тебя можно будет интегрировать в школу, хотя тебе и не придется посещать занятия. Но пока ты не зачислен, находиться на территории нельзя. Кстати, я достал тебе водительские права, оставил на мраморной стойке на кухне, не забудь взять перед выходом. — Вздыхает. — Мне уже пора в школу, пока не пришли ученики. Если после всего этого у тебя останется голод, в кладовке есть еще еда. — говорит, беря ключи.

— Спасибо, Брюс, — говорю с набитым ртом. И благодарю не только за еду, а вообще за всё, что он сделал для меня. Не знаю, понимает ли он это, но он улыбается и кивает, прежде чем поцеловать дочь и уйти.

— Ты был в исправительном учреждении? — спрашивает Риз с любопытством. Она допивает свой стакан молока и откусывает тост.  

Я киваю, не прекращая есть.

— За что?

— Это тебя не касается.  

 Она морщится, сморщив нос и прищурив глаза.

— Конечно, касается! Я не собираюсь доверять свою безопасность какому-то незнакомцу!

И вот она снова — истерика семилетней девочки, когда ей не покупают желаемую игрушку.

— Почему ты улыбаешься? Ты что, идиот? — говорит она, вставая из-за стола и убирая свои приборы в раковину.

Я наблюдаю за ней сверху вниз, пока она идет к кухонному острову. На ней короткие джинсовые шорты, которые делают её ноги бесконечно длинными, и синяя майка на бретельках, идеально подчеркивающая её карие глаза. Мой взгляд скользит по её длинным ногам, талии и груди, которая тоже весьма привлекательна. Кожа у нее загорелая — наверное, от пляжа — и без единого изъяна, хотя на ней нет ни капли макияжа. Волосы длинные и светлые, волнистые, свободно спадают на плечи.

— Давай доедай, а то я опоздаю в школу, — говорит она, моет посуду.

Должен признать, что, когда я смотрю на нее внимательно, она кажется гораздо красивее, чем я думал сначала. Это, вкупе с неприличными мыслями, которые возникают у меня в голове, начинает раздражать.

Тебе автограф подписать? — спрашивает она с сарказмом.

— Зависит от того, где ты хочешь его поставить, — отвечаю, поднимаясь.

Ее глаза вспыхивают от гнева, и она проходит мимо с высоко поднятой головой, пытаясь скрыть румянец на щеках. Плечом толкает меня, проходя, и покачивает бедрами.

— Жду в машине. Не задерживайся. — Я облизываю губу, провожая ее взглядом, пока она не исчезает за дверью, громко хлопнув ею.

Я опускаю лицо в ладони, потираю глаза. Я не могу себе позволить отвлекаться на такое, тем более что она еще ребенок, да и к тому же я работаю на её отца. Это абсолютно невозможно.

Я не трачу время на мытье посуды, просто оставляю ее в раковине вместе со стаканом и приборами. Беру водительские права и ключи от машины и выхожу. Вижу Риз, сидящую на переднем сиденье белого спортивного автомобиля, и сажусь.

— Ты не можешь сидеть здесь.

Она опускает зеркало, в которое смотрелась, и хмурится.

— Почему?

— Потому что дети сидят на задних сиденьях.

Она фыркает.

— В этом году мне исполнится восемнадцать, идиот. Я не ребёнок.

Я завожу машину и обыскиваю бардачок в поисках солнечных очков — успешно. Надеваю их и опускаю все окна.

Кажется невероятным, но в это время утром уже ужасно жарко. Хорошо, что я привык — в исправительном учреждении не было ни вентиляторов, ни кондиционеров. Я представляю себе Диего и Саймона и сразу понимаю, что мне нужно навестить их и рассказать о своем плане.

Паркуюсь на стоянке школы, и прежде, чем Риз успевает выйти из машины, я останавливаю её, положив руку ей на бедро. Кожа у нее мягкая, но я убираю руку, прежде чем это станет слишком странным.

— Мне нужно, чтобы ты записала свой номер здесь. — говорю, протягивая мобильный и поднимая солнцезащитные очки, чтобы надеть их на голову.

— Вот это способы попросить номер у девушки. — отвечает она с ухмылкой.

— Извини, если я недостаточно богат, чтобы не уметь пользоваться телефоном.

— Подожди, что? Ты не умеешь им пользоваться? — говорит она смущённо и комично.