Видя, что мне нехорошо, почтальон останавливает носильщика с тачкой и, не взирая на мои возражения, они в четыре руки быстро закидывают вещи на тележку.

- Я заплатил ему за то, чтобы он довез вас до самого вагона и помог загрузиться в купе, так что не волнуйтесь, - говорит мне тихонько добрый дедушка.

- Спасибо вам большое, - отвечаю. – Вы нам очень помогли.

- Леди негоже попадать в подобные испытания, для их нежных душ и тел – это слишком тяжело, - отвечает с улыбкой почтальон. – Мне жаль, что вы остались без мужчины-защитника и для меня было честью – заменить вам его, ибо вы и ваша бабушка – очень достойные дамы.

- Еще раз благодарю. От всего сердца.

Душевно прощаемся с почтальоном, и он уходит. Мы же едем в здание вокзала. Высокое, двухэтажное, из камня и дерева, оно впечатляет. Внутри помещения ненамного, но все же теплее, поэтому мы находим укромное место в дальнем углу и лавку, решив побыть здесь. Пока дети с бабушкой и носильщиком болтают на разные отвлеченные темы, я спешно иду в кассу. 

Но успеваю сделать всего пару шагов, когда меня хватает сухонькая ручка.

- Вот, возьми, - бабуля незаметно передает мне какой-то предмет в белом носовом платке.

- Что это? – спрашиваю удивленно.

- Моя брошь. И не вздумай возражать! Кассирша может и не поменять тебе билеты, а вот если ты дашь взятку – она будет любезнее.

- Почему не поменяет? Это же ее работа.

- Много причин придумает. Поздно обратилась и всякое такое. Бери! Не спорь, я лучше знаю.

Бабуля силой вкладывает мне в ладонь брошь и почти пихает в спину, чтобы шла вперед. Пожав плечами, иду к кассам. Долго выбираю к кому обратиться, чтобы не нарваться на очередное неприятное происшествие. Наконец, вижу в окошке молоденькую, бледненькую девушку. И обращаюсь к ней с просьбой поменять билеты.

Кассирша долго рассматривает предоставленные документы, потом выдает:

- Вы сможете доплатить? Я обменяю вам билеты, но это самые дешевые места, общий женский вагон. А туда, куда вы хотите – по цене дороже.

Ха! Дядя – молодец, не поскупился. Билеты в общий вагон. Просто класс! Дешевле, наверное, только в тамбуре. Но вот беда, женщинам и детям не продают. Все-таки правильно я делаю, что не к нему еду.

- У меня нет денег, - говорю, но тут же торопливо добавляю, - но есть брошь. Быть может, она вам настолько понравится, что вы сжалитесь и оформите мне билеты без доплаты?

Кассирша уже открывает рот, чтобы отказать, но я аккуратненько пропихиваю сквозь узкое отверстие в стекле платочек. Он раскрывается, щедро демонстрируя филигранно выполненную камею.

- Ах! – выдыхает девушка, не в силах отвести взгляд.

И я облегченно перевожу дыхание. Получу билеты!

С билетами в руках возвращаюсь к детям. Вагон нам опять дали общий, но хотя бы не на свободных местах ехать будем, а на своих личных, все вместе.

- Получилось поменять? – спрашивает Аника.

- Получилось, - киваю. – Поедем в Грентвиль.

- Тут прохладно, леди, - говорит носильщик – простой парень с румянцем во всю щеку и косой саженью в плечах. – Вам бы с детьми зайти в платный зал ожидания. Ваш поезд будет нескоро, ближе к ночи, а сегодня обещали похолодание.

- Спасибо вам за заботу, - отвечаю вполне искренне, - увы, у нас нет денег на платный зал ожидания. Но это ничего, мы тут в уголочке побудем, тут не дует. Обнимемся все вместе, чтобы теплее было. Кто хочет обниматься?

Дети тут же отзываются, прыгая вокруг меня, бабуля, кажется, задремала, сидя на лавке.

- Ну это не дело, - возражает носильщик и тут же говорит, - будьте здесь, я сейчас вернусь.

И уходит, оставив нас со своей тележкой, груженной вещами. Пожав плечами, принимаюсь развлекать детей, придумывая им разные игры. Пока дети заняты, им будет легче переносить ожидание. Носильщик возвращается, когда мы уставшие уселись на лавку и принялись по очереди называть все слова на «А».

- Пойдемте, - говорит, взявшись за тележку.

- Куда? – спрашиваю.

Мужчины в этом мире пока что показывали себя не лучшим образом, не считая почтальона, так что я не готова вот так сломя голову бежать за незнакомцем.

- Я договорился с начальником вокзала, вам разрешили побыть в платном зале ожидания.

- Подождите, - все равно не спешу идти. – С чего такая милость? Я же сказала, у нас нет денег, чтобы мы могли заплатить.

- Да, я понял. Но это нехорошо, когда женщины и дети мерзнут. Так быть не должно. Пойдемте.

И, не дожидаясь нас, носильщик идет вперед. Несколько секунд подумав, решаю все-таки воспользоваться предложением. Мы быстренько бежим вслед неожиданному благодетелю, я придерживаю бабулю под руку, чтобы она не поскользнулась на гладком каменном полу, отполированному множеством ног.

- Ах! – выдает Аника, когда мы заходим в зал ожидания.