Ала мы обнаружили в замке, когда вернулись из города. Он сидел под дверью одной из комнат, чьи обитатели явно забаррикадировались внутри и крепко держали оборону.

- Где он раздобыл лютню? - очень удивился огневик Тьен.

Ал аккомпанировал сам себе, не попадая в ноты и безбожно фальшивя. Но пел, на первый взгляд, очень искренне.

- Я люблю тебя, как пчёлка любит мед, пусть любовь твоя меня не обожжет. Разожги в своей душе любви ого-о-онь, и я буду для тебя как верный ко-о-онь.

У всех присутствующих отпала челюсть.

- Какой ещё конь? - удивился Кейлер.

- Верный, - подсказала ему Лита.

- Кого он на этот раз выбрал своей жертвой? - поинтересовалась я.

- Это комната, где поселилась Микаэла, - ответил Мик.

Ал решил терроризировать Микаэлу??? Он с ума сошел? Она и ее подружки ведь совсем без тормозов. Ещё подожгут беднягу... Надо бы ему объяснить, чтобы выбрал кого-то ещё для своих шуток. Например, ту же самую водницу. У них с Алом, кажется, вообще полное взаимопонимание.

- Ал, - присела я на корточки рядом с водником, - прекращай свои шутки. Зачем ты пристал к огневичкам? 

Ал посмотрел на меня мутным взглядом.

- Но ведь я её люблю! Я ей спою и она обязательно выйдет ко мне!!!

- Ты влюбился в Микаэлу? - поразилась Лита. 

- Я не думаю, что она будет этому рада, - сказал Мик.

- Зачем мне какая-то страшная мымра Микаэла, - вскричал водник. - Только Ката - моя любовь. И только для нее я буду петь песню о любви, которую я сам написал только что! Она меня вдохновила!!! Моя муза!

И он снова завел свою шарманку про пчел и коней. 

Кейлер очень внимательно на него посмотрел и окутал водника своей золотой магией. 

- Лита, - обратился он к своей невесте. - У тебя ещё остался тот самый антидот?

- Да, - ответила та. - Что с ним?

- Опоили приворотным, - ответил целитель.

- Зачем опаивать приворотным Ала, - спросил кто-то из стихийников. - Кому он вообще интересен в этом плане? 

- А почему он не может быть кому-то интересен? - почему-то слегка приобиделась водница.

- Лита, бегом за антидотом! - вдруг отрывисто скомандовал Кейлер, не выпуская водника из своего магического света. - Это то самое, сложное приворотное. Кто-нибудь, быстро за магистром Вилмет и за магистром Шамом! Нужно срочно принимать меры, иначе эффект будет необратим!!!

Все засуетились, заметались, забегали, натыкаясь друг на друга. 

А водник Ал, прикрыв глаза, продолжал напевать свою незамысловатую песенку.

23.3

Ала общими усилиями все же спасли. Подключили магистров-целителей, и даже ребят со старшего курса. У старшекурсников, оказывается, тоже свои профильные кураторы. Литин антидот тоже пригодился. Так что Алу в чем-то даже повезло. В основном в том, что вокруг оказалось так много сильных и хорошо обученных магов. 

Привороты и в самом деле оказались незаконны в этом мире. Потому что отключали волю пострадавшего. А это уже нарушение прав мага и не мага. В принципе, очень правильно. Я представила, что меня бы кто-то опоил приворотным и меня передернуло. Какой кошмар. Не хотела бы. 

В дело включилась даже местная городская служба правопорядка. Если опаливание студенток огнем было делом для академии в принципе обычным, бешеных огневиков немало и не все себя в достаточной степени умеют контролировать, поэтому за пределы академии такие дела обычно не выходили. То с приворотными было все не так просто. Их строго преследовали по закону, распутывая цепочку, чтобы найти и распространителя, и того, кто изготовил.

Ала опоили тем самым, которое из дорогих и редких ингредиентов. То есть имеет направленное действие и настроено на конкретного заказчика.

Поэтому виновника, а точнее виновницу нашли сразу. 

Только никто так и не понял, зачем ей понадобился влюбленный в нее водник. Серенад под дверью захотелось?

И когда она ему успела подсыпать приворотное?

Так как сам водник был в отключке после Литиного антидота и всех других целительских манипуляций, все стихийники, кто видел Ала в этот день (а это все или почти все) начали дружно вспоминать, где и что он ел и пил. По их рассказам создавалось впечатление, что ест он все, что не приколочено, а то, что приколочено, отрывает и тоже ест. А когда не ест, то что-нибудь пьет. И когда только успевает заниматься другими делами.

Кату, которая мало того, что все отрицала, так ещё и пыталась свалить все на меня, увели на допрос к менталисту. Она пыталась доказать, что это я её специально подставила, подлив зелье, настроенное на неё. Мол, уже был инцидент, когда я ей со злым умыслом подкинула зелье для роста усов. Менталист её "успокоил" сказав, что если выяснит, что Ката говорит правду, то он обязательно проверит и меня. 

Стихийники тем временем решили вспоминать, когда Ката находилась в непосредственной близости от Ала.

Это было только в том самом трактире.

По мере этих коллективных измышлений, Мик мрачнел все больше и больше.