Глава 1

– Давай, проваливай отсюда! Это квартира моего сына!

На лице свекрови было неописуемое торжество. Вадим стоял у дверей в комнату, держа в руках мой чемодан для путешествий.

В квартире пахло чужими духами. Очень дорогими.

– Я всегда говорила, что ты ему не пара! – продолжала свекровь. – Ты…

– Это пара там маячит? – перебила ее я, увидев за спиной Вадима мелькнувшую женскую голову. Душу затопило яростью и отчаянием. – Уже привел, да? Невтерпеж?

– Привел нормальную женщину! – крикнул Вадим и бросил мой чемодан. Он пролетел через коридор, чудом не задев свекровь, и упал мне под ноги. – Такую, которая нормального ребенка родит, а не эту немочь бледную. Проваливайте оба отсюда, кому вы нужны такие?

Меня захлестнуло злостью так, что в глазах потемнело.

Нормальная женщина. Нормальный ребенок.

– Давай, давай! – свекровь так и напирала на меня своими двумя центнерами веса. – Убирайся! И не вздумай на алименты подавать! Вадимочке надо будет настоящего сына кормить, а не твоего нагулыша!

Я не сдержалась, залепила ей пощечину. Хотелось забить дрянные слова ей в глотку, чтобы она никогда так не говорила про Женю.

Свекровь ахнула, схватившись за щеку.

– Убивают! – заголосила она. – Вадимочка!

Вадимочка не стерпел такого: подбежал, ударил меня наотмашь, выбросил в подъезд. Чемодан вылетел за мной, загрохотал по ступеням.

Соседи наверняка от глазков не отходят. Такой концерт.

Сегодня днем я снова повезла Женю в больницу. Мальчику было пять, и он все никак не мог адаптироваться в детском саду. Два дня ходим, два месяца с бронхитом.

Сперва Вадим сочувствовал. Даже один раз взял больничный сам, когда у меня на работе был полный завал.

Потом стал говорить, что здесь что-то неправильно. Что я просто не хочу работать, раз постоянно нахожу у мальчика болезни. Кашель ребенка его ни в чем не убеждал.

Потом подключилась свекровь. Я сразу же не понравилась Галине Васильевне. И она начала петь, что мальчик наверняка нагулян мною, ведь ее сын всегда отличался богатырским здоровьем.

И вот мой чемодан улетел по лестнице, а дверь закрылась. 

Вадим привел любовницу, и она, похоже, беременна, раз свекровь упомянула настоящего сына.

Я шмыгнула носом. Хотелось расплакаться, но я сейчас не могла себе этого позволить.

Обернулась к Жене. Он стоял возле лестницы, такой испуганный и маленький, что у меня сжалось сердце.

– Мам, – негромко спросил Женя. – Мам, нас что, выгнали?

В его огромных глазах блестели слезы, он дрожал всем телом от испуга. Он смотрел и не мог понять, почему с ним так поступили папа и бабушка, которых он любил всем своим маленьким сердцем.

– Нам есть, куда пойти, Ежик, – ответила я. – Ничего не бойся, все хорошо.

Чемодан за ручку, сына за руку и вперед, в новую жизнь.

Да, квартира, в которой мы жили, принадлежала Вадиму. Но и я пришла в наш брак не бесприданницей. У меня была однушка на окраине города, и несколько месяцев назад оттуда съехали арендаторы. 

Вот и заселимся. Там, конечно, нет роскошного ремонта, и в садик Женю придется возить с пересадками.

Но это и не дорога под мост, как мечтала бы свекровь.

Я справлюсь. Я обязательно справлюсь.

– Мам, я ведь нормальный? – спросил Женя, когда мы дошли до остановки. – Я больше не буду болеть, правда-правда!

Ох, милый мой… Если бы твое здоровье зависело только от твоего желания…

“Слабый иммунитет, – говорила врач. – Ему бы летом на море, окрепнуть”.

Какое море. Вадим говорил, что лучший отдых на даче у его мамаши.

Как я ей зарядила! Приятно вспомнить. Пусть в следующий раз думает, что говорит.

– Конечно, ты нормальный, Ежик, – ответила я. – Просто на свете бывают очень злые люди.

– Если бы я не болел, папа меня бы не прогнал, – с очень взрослой интонацией сказал Женя.

Я остановилась. Присела на корточки рядом с ним, посмотрела прямо в глаза.

– Ты ни в чем не виноват, Ежик, – твердо сказала я. – Твой папа поступил очень подло и плохо, но ты тут не при чем.

Судя по тому, насколько легкий у меня чемодан, туда бросили только тапочки и зубную щетку.

Ничего. Завтра отведу Женю в садик и приеду забирать свои вещи с полицией.

Мы пришли на автобусную остановку. Сейчас, вечером, она была пуста. В больнице была огромная очередь, мы просидели почти до закрытия.

А завтра новый день. И новые дела.

И я должна сдержаться и не плакать при ребенке.

– Они Пина не отдали, – негромко сказал Женя. Пингвин из мультфильма был его любимой игрушкой. – Мам, папа теперь подарит моего Пина другому мальчику, да?

– Я завтра его заберу, – твердо ответила я.

Конечно, с них станется поменять ключи. Конечно, свекровь будет смотреть за каждым детским носком.

Но я не собиралась отдавать им ничего своего. Они и так забрали у меня спокойную жизнь.