Всё ясно... Он приехал обвинить меня в краже часов. Ну, конечно! Наверное, это и хотел обсудить, когда предложил там, у дома, подбросить меня до работы. Как он тогда сказал? "Поехали, по пути поговорим".

Вот и поговорили.

Прижимая к груди сумку, делаю несколько неуверенных шагов навстречу.

— Что ты здесь делаешь?

— Жду тебя.

В свете фонаря его волосы отдают золотом, и в который раз в груди неуместно спирает от уже знакомого волнительного чувства. Несмотря ни на что, ни на какие перипетии – он мне нравится, и отрекаться от этого бессмысленно.

Зачем-то осматриваюсь по сторонам, кидаю быстрый взгляд на камеру наружного наблюдения.

— Зачем ждёшь?

— Хочу отвезти тебя домой.

— Зачем, не стоит, нас развозит по домам такси. Оно подъедет с минуты на минуту.

Марк делает всего пару шагов навстречу, но их становится достаточно, чтобы приблизиться ко мне практически вплотную.

— Почему ты меня избегаешь? Ушла утром, потом дважды послала днём. Теперь вот сейчас... Я тебе неприятен?

— Нет, вовсе нет! — отвечаю слишком поспешно, выдавая тем самым себя с потрохами. — Но просто наше знакомство... оно началось как-то неправильно. Хотя это и знакомством нельзя назвать, — горько усмехаюсь и замечаю въезжающий в ворота жёлтый "Ниссан" с криво прилепленной "шашечкой" на крыше.

— Так давай познакомимся, что нам мешает?

Поднимаю на него удивлённый взгляд и не могу понять, шутит он или нет. Судя по отсутствию улыбки – он более чем серьёзен. Но всё это так странно... Ну, не бывает же такого. Кто я, а кто он! Наша спонтанная ночь, потом платье это дурацкое, теперь вот пропавшие часы...

Взгляд падает на его руку, и я замечаю поблёскивающие в свете фонаря... Часы! Те самые, что были на нём ночью!

— Ты же их... — тычу пальцем, — ...потерял. Боссиха, ой... прости, ради Бога – Лидия Сергеевна сегодня устраивала нам допрос с пристрастием.

— Оказалось, что положил в карман брюк и забыл, — он безразлично дёргает плечом, а я шумно выдыхаю, будто многотонный груз с плеч свалился.

— Просто я решила, что ты подумал, что это я их... ну...

— Что ты украла мои часы? — лицо озаряет широкая улыбка. — По-моему, у кого-то слишком богатая фантазия. А деньги за платье? Что ты подумала об этом?

— Что ты таким образом решил отблагодарить меня за ночь... — проговариваю под нос слова Светки и возвожу мысленную хвалу богам, что здесь достаточно темно, и он не видит хорошо моего лица. Его лица я не вижу тоже, потому что гипнотизирую носки своих простеньких туфель, но почему-то знаю, что он до сих пор улыбается.

— А поехали что-нибудь съедим? — вдруг предлагает он, и я снова, уже в который раз за эти минуты, поднимаю на него ошарашенный взгляд. — Или ты, как и все девчонки, следишь за фигурой и не ешь после шести?

— Е-ем... — хлопаю ресницами, не веря своим ушам.

— Тогда поехали, — он кладёт руку на моё плечо и уводит в сторону припаркованного неподалёку чёрного джипа.

— Подожди, а Лёша... — оборачиваюсь, — ну, таксист. Он же приехал. Нас после смены развозят. Бесплатно.

— Как приехал, так и уедет, — Марк давит на ручку двери и галантно указывает на пропахший кожей и мужским парфюмом салон. — Прошу.

Часть 17

***

— А вон там, видишь, всё в огнях? Это старое здание библиотеки. А знаешь, что там было раньше?

— Что?

— Военный госпиталь, — просвещает Марк и, шурша упаковкой, вгрызается в многослойный бургер.

Аккуратно убираю пальцами испачканную едким соусом бумагу и откусываю скромный кусочек, хотя бутерброд такой вкусный, что будь моя воля, я бы проглотила его целиком.

Но: а) так я рискую умереть от кишечной непроходимости, и б) есть словно голодная в присутствии такого парня совсем неприлично.

Хотя Марк не церемонится: набивает полный рот, продолжая при этом что-то увлечённо рассказывать, периодически вытирая губы скомканной салфеткой.

— Я люблю приезжать сюда ночью, вид на город просто нереальный.

И я не могу с ним не согласиться. Мы сидим на широком каменном парапете смотровой площадки и прямо под нашими ногами расстилается ночной город. Миллионы огней, машины-микробы с включенными фарами, огромное, бескрайнее чернильно-матовое небо. Жаль, что звёзд не видно. Хотя признаться, небо меня волнует сейчас меньше всего, а вот Марк...

Искоса смотрю на его возвышающуюся рядом фигуру: он сидит, свесив одну ногу с парапета, а колено другой подтянув к груди. Из-под подвёрнутых по-модному джинсов торчит край белого носка и оголённая полоска кожи, и почему-то гипнотизировать эту полоску куда проще, чем смотреть на его лицо. Я боюсь встретиться с ним взглядом, до сих пор чувствуя огромную неловкость за всё случившееся. Вообще за всё, начиная со вчерашней ночи и заканчивая этой, мягко говоря, необычной трапезой на свежем воздухе. Хотя за это, в общем-то, я хочу сказать ему большое спасибо.