Всего ничего времени прошло, а мне уже тяжело обманывать Максима. И дальше будет только сложнее. Но от одной мысли, сказать брату, что сплю с Динаром, страшно до одури и сердце от страха выпрыгивает из груди.

 — Нет, просто плановый осмотр. Потому и глаза закатываю, что ты воду мутишь. И всё в порядке с моей спиной и ногами. Собой бы занялся. 

— У твоей матери так-то серьёзные проблемы со здоровьем были, тебе не мешало бы...

— Всё, Макс. Не хочу развивать эту тему и вспоминать родителей. Ты мне сейчас отца напоминаешь. Не нужно. 

И так паршиво на душе. 

— Сам почему ко врачу сходить не хочешь? Я заметила, что у тебя проблемы с подвижностью правой руки после увечий, которые нанесли тебе те ублюдки. Ты поэтому всегда ездишь с водителем?

— Спасибо за заботу. Наташ. Всё понял. Только это тебе потом рожать детей, а не мне. 

— Я пока не собираюсь. Это ты хотел услышать?

Он усмехается и качает головой.

— На следующей неделе мне нужно будет мероприятие одно посетить. Со мной пойдёшь.

Нет, он не просит, а ставит перед фактом.

— Она там будет, да? И муж её тоже? — догадываюсь я.

— Если ты будешь рядом, я буду помнить, зачем во всё это ввязался, и не наделаю глупостей. Я живой человек, у меня тоже есть эмоции. 

— Так ты ради меня согласился? 

— А ты как думаешь? Я подписал в кабинете у Парфёнова важный документ. Обратного пути нет. Мы живём в этом комфортабельном номере, и я на свободе, но это всё до первого серьёзного косяка. Как ты понимаешь, в тюрьму возвращаться я не хочу. Тебя подводить — тем более. Поэтому мне нужна твоя поддержка. 

— Я должна буду ей улыбаться, да? Ты всего ничего на свободе. От силы полтора месяца. Уверен, что...

— Всё будет хорошо, — перебивает он и подмигивает. — Ты у меня умница, Наташ. Справишься. 

Вот только я не умница. И вряд ли ей стану.

Мы продолжаем видеться с Динаром. Не каждый вечер, но очень часто. Он уже три раза летал в Австрию за последние две недели, и мне бы очень хотелось быть с ним, но Макса оставить я тоже не могу, особенно когда он просит о поддержке. А ещё мне страшно, что брат снова увлечётся Ворошиловой, — потому что у неё есть муж, о котором я слышала много неприятного. 

— Динар на днях в Австрию улетает. Мы договорились с ним пересечься. Буду поздно.

— Как? Опять улетает? — вырывается у меня раньше, чем я успеваю закрыть рот.

— Ну да. — Макс пожимает плечами, не понимая, что меня так удивляет. 

Я отворачиваюсь к окну.  Не хочу смотреть в глаза брату. Если совесть и дальше так продолжит меня мучить, то я всё ему расскажу, и будь что будет.

Макс направляется на выход, когда я окликаю его:

— Может, пойдём в парк? До вечера ещё полно времени.

— Пошли, — соглашается он.

Мы переодеваемся и выходим из номера, спускаемся на лифте вниз.

— Кстати, всё забываю спросить. Я Динару отбой дал, но он настаивал, что надо уточнить.  У его помощницы сестра в центре города салон недавно открыла, ей администратор требуется. Пойдёшь?

— Что? Да, конечно!

Разумеется, я пойду. Особенно с учётом того, что Макс и Динар всё время работают, а занятия с репетитором проходят не каждый день.

— Неожиданно. Но я приятно удивлён, что ты никогда не сидишь без дела. 

— Макс… А расскажи, как погибла его жена?

Этот вопрос лучше задать другому человеку, но мне не хочется причинять Динару боль. Я пыталась искать в интернете, но ничего не нашла. 

— Лада? — Он внимательно смотрит на меня. — С чего вдруг ты вспомнила о ней?

— Я давно обратила внимание на кольцо на его руке, но спрашивать о таких вещах… 

— Лучше не стоит. А кольцо... — Макс тяжело вздыхает. — Лада давно погибла, незадолго до смерти нашего отца. Всё как-то разом в то время навалилось. Нас с Динаром в городе не было, когда это случилось. Ему позвонили и сказали, что машину на трассе занесло. Внедорожник перевернулся на обочине. Мгновенная смерть. 

— Она не справилась с управлением?

— Оказались неисправны тормоза. Скорее всего, это было подстроено. Следствие тогда зашло в тупик. Динар сам пытался найти виновных. У него бизнес в гору пошёл — активизировалось много недоброжелателей. Возможно, таким образом припугнуть хотели, место указать. И вот как всё обернулось.