— А вы родственники по линии отца или матери? Я спрашиваю, потому что внешне вы совсем не похожи. 

— По линии отца. Я пошла в маму. 

Теперь и Динар удостаивается моего грозного взгляда. Племянница! Нет, ну надо же было додуматься!

— А чем вы занимаетесь, Наташа?

— Изучаю языки, готовлюсь к поступлению в институт. 

— За границей? Со связями Динара можно поступить в университет в любой точке мира. Где бы вы хотели учиться?

— Пока ещё не решила. — Я натянуто улыбаюсь, мечтая вернуться к привычной и понятной Карине, с которой можно не притворяться и не напрягать так сильно рот в неестественных улыбках.

Динар приходит на выручку лишь спустя полчаса, и за это время я мысленно уже расчленила его и расфасовала по чёрным пакетам останки. Катина оказалась очень умной, любезной и милой собеседницей. До такой степени, что теперь хочется выпить что-нибудь горькое и перебить это сладкое послевкусие от нашего общения. 

— Всё нормально? — интересуется он, заметив, как я украдкой закатываю глаза на очередной рассказ Катины о своей работе в благотворительном фонде по спасению животных из Красной книги. 

Может быть, такая ему и нужна? Чтобы и в общественных организациях, и на передовой в бизнесе отца. Наверное, она и курсы орального мастерства прошла? И много чего ещё, судя по тому, как не закрывается её рот. 

Я незаметно выдыхаю и натягиваю ещё одну улыбку, от которой сводит мышцы лица.

— Всё хорошо.

Карину наконец-то выпускают из плена, и она идёт в нашу сторону. Каким-то образом сразу прочитывает по моему кислому выражению лица, что я молю её о помощи. Мы для проформы общаемся с Катиной ещё несколько минут и под предлогом припудрить носики уходим в сторону туалетов.

— Ну и как тебе она? Правда интересная? 

— Какой кошмар… — произношу, хватаясь за голову. — Не нужно было отшивать от меня блондина. С ним бы я куда занимательные время провела. Она оказалась редкостной занудой. Красивая до умопомрачения, но на десятой минуте общения захотелось закрыть этот справочник и поставить на полку. Смахивать иногда с него пыль тряпкой, но никогда больше не открывать.

Карина довольно улыбается.

— А ещё ты наврала мне про колье.

— И ты мне.

— Что?

— У меня телефон записывает все разговоры. Зная темперамент Асадова, — хотя должна отдать ему должное, выдержка у него что надо, — ты вчера получила от него не просто нагоняй.

— О чём ты? — Я прищуриваю глаза, наблюдая за ней. 

— Моё чутьё меня не подводит, и как бы ты ни пыталась делать вид, что он тебе безразличен, смотришь ты на него не как племянница на своего дядю. В принципе, как и он на тебя. Особенно заметно со стороны. Инцестом попахивает, голубки, — смеётся Карина. — Но будущего у вас нет. И дело даже не в разнице в возрасте, нет. Просто... ты сама это вскоре поймёшь. И хочешь совет? Не превращайся в Катину. Я давно в замесе с Бергами. Лукас сломал дочку. Она была вполне себе нормальным и взбалмошным подростком, когда я впервые её увидела. А через три года она вернулась с каких-то курсов из Гонконга, и в кабинет зашёл запрограммированный робот и ходячая энциклопедия по экономике в одном лице. Полная противоположность себе прежней. Нет, ум — это хорошо, но всего должно быть в меру. Золотая середина. А её там нет. Ни в чём. 

— Золотая середина? Ты вообще про что? 

— Про твою молодость, Наташа. Когда швыряет из крайности в крайность очень сильно, и ты не знаешь, где нужно включить дуру, а где, наоборот, сказать всё как есть. Истерики на пустом месте, ревность и прочие составляющие дерзкого молодняка, — говорит она с горечью, приподнимая уголок губ. — С опытом всё приходит. А пока ты на минном поле. Подрываться с тобой Асадову, может, и будет интересно первое время, но надолго его не хватит. Другой он. Умеренный. Всегда в себе. Эмоции твои его заряжают, но привязанности — это не про него. Одиночка он. 

Я не замечаю, как намыливаю руки в третий раз и в третий раз их мою. Тру до красноты, пока Карина говорит эти слова. 

— Ладно. Идём флиртовать с блондином и шатеном? Раз уж ты племянница Асадова, а мне он организовал такую подставу с Фишером, устроим и ему весёлый вечер. 

— Он же нас прикопает где-нибудь в парке возле отеля и завтра улетит один.

— У нас численное преимущество. И я терпеть не могу, когда он в таком приподнятом настроении. Премии лишусь, ну да ладно. 

Я иду в зал за Кариной, думая о её словах. Собственно, в них есть доля правды. К тому же сегодня я всего лишь племянница Асадова. Как родственнице мне ведь ничего не будет за мои проделки, так? И тот блондин действительно такой лапочка...

17 глава

Наташа