Машина неслась, разбивают сугробы, лавируя на невероятной скорости, всё для того, чтобы привезти меня к самому дорогому в городе салону красоты. Что-то такое я подозревала, но была совершенно не готова, что вся команда работников примется за меня. Первым делом меня утащили на депиляцию, и это был самый страшный час в моей жизни, я просто поверить не могла, что такое бывает. Было стыдно, потому что избавляли от волос по всему телу, абсолютно во всех местах, даже в таких, которые я не собиралась показывать никому. Тем более, какому-то там оборотню! Но моего мнения никто не спрашивал, поэтому я молчала, стиснув зубы, и терпела. После этого пришло время головы, и мастера что-то химичили с моими волосами. Я сидела в кресле, зажмурившись и пытаясь думать о том, что любые изменения к лучшему. Хуже меня никто не сделает, а то, что внешность определённо поменяется, может, оно и к лучшему. Приведёт к чему-то хорошему.

– Маникюр и педикюр, – голос Натальи Григорьевны временами врывался в моё сознание.

Её приказ был выполнен тут же. И теперь я ощущала себя совершенно непонятно, руки и ноги в стороны, голова откинута, будто я предмет какого-то эксперимента.

Время тянулось медленно, хотелось есть и спать, но я молчала, лишь временами ойкая, когда кто-то из мастеров делал больно.

А потом все замерли, кто восхищённо произнёс:

– Какая красота!

– Обычная девушка, – не согласилась Наталья. – Всё. Поднимайся, – это уже был приказ мне.

Я даже не успела посмотреть в зеркало, чтобы понять, кого из меня сотворили. Быстро накинула пальто, побежала к выходу, успев заметить, что мне, кажется, поменяли цвет волос. Напряжение в машине нарастало, я буквально чувствовала, как воздух стал тягучим, время бежало всё быстрее и быстрее. Когда мы приехали к торговому центру, я чуть не взвыла. А всё потому, что первым делом Наталья потянула меня в отдел нижнего белья.

– Ну, зачем? – не выдержала я.

– Михаил Львович сказал подготовить тебя по всем пунктам, – отрезала она. – Ещё не хватало, чтобы он был разочарован.

Понятно, она считает, что делает ему очередную любовницу. Что ж не буду протестовать. Но выбирать нижнее белье… Нет уж, увольте!

В царстве кружев я потерялась. Так и замерла посреди зала, не в силах пошевелиться. Наталья Григорьевна времени не теряла. Она пошла напрямую к консультантам, и вместе с бойкой девушкой быстро выбрала то, что было нужно, мне оставалось только ужасаться количеству ткани на новых предметах моего гардероба. Ну как могут трусики состоять из двух ленточек и бантика? Не могут! А кружевное боди? Зачем оно мне? Через него будет просвечиваться всё-всё: и соски, и гладковыбритый теперь треугольник между ног!

Но я молчала, не осмеливаясь спорить.

Молчала, когда она выбирала чулки, целый ворох трусиков, бюстгальтеры, ночные сорочки и кружевные халатики. Конечно, мне хотелось закричать, что я это ни за что не надену, потому что не собираюсь спать с оборотнем. Но я молчала, помня, что от этого зависит моя жизнь.

Надо было бы позвонить отцу и спросить, за что он так со мной. Мог бы прямо сказать, что не собирается выкупать, но почему-то молчал. Неужели считал меня такой недостойной? Недостойной его объяснений. Или он просто боялся, что я выскажу ему всё, что думаю, боялся посмотреть в мои глаза и увидеть там осуждение, ненависть? Нет, все чувства уже давно прошли, осталось только непонимание, с которым я никак не могла справиться. Да и как заглушить эту боль от предательства близкого человека, когда ты не знаешь, почему он так с тобой поступил.

– Идём! – Наталья Григорьевна появилась рядом со мной с кучей пакетов. – У нас ещё много дел.

Я хотела сказать ей, что этого будет достаточно, но молчала, потому что впереди оставалось самое сложное. Хотя и нижнее белье уже стало для меня недосягаемой вершиной унижения.

Оборотень, который привез нас сюда, забрал у неё пакеты, и мы пошли дальше. На меня оборачивались мужчины, и это было неприятно, потому что они пожирали меня взглядами, раздевали. Непривычное ощущение довило, но я никак не могла остановиться и посмотреть, как же сейчас выгляжу. Зеркальные витрины, как назло, отражали всё что угодно, но только не меня, будто я была каким-то невидимым существом. Конечно, это был обман зрения, но я всё равно чувствовала себя очень странно.

Остановились у стеклянных дверей бутика, и меня начала колотить нервная дрожь. Давным-давно, в той старой жизни, когда я ещё не думала, что всё так обернётся, я бывала здесь несколько раз. Но даже с баснословными заработками моего отца цены всё равно казались невероятными. Платье с шестизначным ценником было здесь простым обыденным делом.

– Не тормози, – Наталья Григорьевна холодно на меня посмотрела. – Здесь мы купим тебе платье. Останутся ещё верхняя одежда и что-то для дома.

Платья. Как давно и не носила красивых платьев.

Двери перед нами открылись, их распахнули улыбающиеся продавцы. А может, эти девочки не были продавцами, может, это входило в их обязанности. К нам подошла ещё одна девушка, улыбающийся консультант в чёрно-белой форме с бейджем, на котором было написано её имя – «Алина».

– Здравствуйте, рада приветствовать вас в нашем салоне. Чем могу помочь?

– Полный гардероб, – бросила Наталья Григорьевна.

Девушка засветилась, окинула меня профессиональным взглядом и произнесла:

– Я знаю, что ей подойдёт. Прошу пойти в примерочную.

Когда я оказалась за серой шторкой, меня опять начала колотить дрожь. Наверное, страх, который я испытывала где-то глубоко в душе, задушенный, спрятанный, всё просился наружу. Но я должна была улыбаться и соглашаться. И продержаться всего неделю, чтобы потом начать жить с нуля.

– Примерьте.