Судя по дрожащему голосу, выдающему волнение, подруга опаздывает на предстоящее свидание с Арсеном, поэтому не совсем смыслит, что предлагает.

Я чувствую вокруг звенящее напряжение. Волоски на коже встают дыбом, пульс зашкаливает, а язык прилипает к нёбу, и мне стоит огромных усилий, чтобы попытаться запротестовать.

— Не стоит никого напрягать. Я вызову такси.

Лезу в сумку. Шарю рукой по карманам в поисках мобильного. Быстро ввожу данные в приложение и включаю поиск. Время ожидания — полтора часа. Самый пик. Пробки.

Вот гадство.

— Иди к машине, — звучит голос Мира, обращенный ко мне.

Опять без имени и намёка на тепло. Сухо, строго. В приказном тоне.

Отказ застывает где-то в горле и так и не вылетает из моего рта. Что за приступы благородства? Где подвох? Обвинения и угрозы? Или всё это ждёт меня в ближайшем будущем?

Наверное, я слишком устала, чтобы стоять на своем — иначе как объяснить себе то, что, поцеловав подругу в обе щеки и попрощавшись, я покорно направляюсь к стоящему неподалеку седану, чувствуя ощутимое покалывание между лопаток.

Я дёргаю дверь и сажусь на переднее сиденье. Вскидываю брови.

Салон далеко не новый. Тачка гораздо старше моей. Скорее всего, Мир купил её на собственно заработанные деньги, но одно очевидно — моя «Тойота» выглядит гораздо презентабельное. Наверняка и сам Мир это тоже заметил, разбираясь с поломкой. И мне потом не стоит удивляться, если я в очередной раз нарвусь на грубость.

Несмотря на довольно потрепанный внешний вид, в салоне комфортно и чисто. Здесь не пахнет удушающими ароматизаторами или бензином. Чем-то лёгким и ненавязчивым. Вероятнее всего, парфюмом самого владельца.

В такие моменты я никак не пойму принципы Олега Вячеславовича. Правда.

Как можно делить заботу о детях по гендерному признаку? Дочери всё — за то, что она просто девочка. Сыну — возможность покрывать только базовые потребности в виде крыши над головой и еды. Не знаю, вероятнее всего, воспитываясь в столь несправедливых условиях, и я бы злилась на весь мир.

Отодвинув подальше сиденье, снимаю сумку с плеча и терпеливо жду.

Ратмир перекидывается парой фраз с сестрой и, взмахнув рукой, направляется к автомобилю, заставляя меня взволнованно заерзать на месте.

— Скажешь адрес?

Хмурый взгляд с моего лица спускается к коленям, заставляя усиленно колотиться сердце. Я прикрываю оголённые ноги полами пальто и морально настраиваюсь на сложную поездку.

Глава 7

***

Я называю адрес.

Ратмир трогает с места, но сворачивает не туда, откуда заехал на стоянку, а в противоположную сторону. Ровно там, где находится Янка, обнимаясь с Арсеном и прячась за внушительным внедорожником.

Кровь усиленно приливает к лицу, потому что парень бесцеремонно шарит ладонями по заднице подруги. Что-то вкрадчиво шепчет на ухо. Получив ответ, запрокидывает голову назад и заливисто смеется.

Неприятный тип. Не знаю, почему меня каждый раз передёргивает при виде него? И плевать, что он охренеть какой знаток женской физиологии.

— Кто это?

Мир будто чувствовал. Вот блин.

Поравнявшись с автомобилем сестры, громко сигналит и отпугивает. Даёт понять, что бдит.

К слову, у него получается. Парочка резко отшатывается друг от друга, а я качаю головой и вжимаюсь в сиденье.

Спалились.

Авдеев прищуривается, продолжая всматриваться в незнакомое лицо парня. Челюсти крепко сжаты. На скулах играют желваки. Что в голове — страшно представить. Именно сейчас в нём отчётливо включается роль старшего брата, и это отчего-то кажется мне милым и трогательным.

— Янке почти девятнадцать лет. Думаю, она в силах самостоятельно разобраться, с кем встречаться, а с кем — нет.

Я глупо пытаюсь переключить внимание. Замечаю в глазах подруги неподдельный испуг и тревогу. Вступаюсь и бросаюсь на амбразуру.

— Я же спросил: кто это?

Ладони потеют от волнения. Я хаотично перебираю в голове сотни вариантов ответа. Тянусь к ремню. В салоне жарко, а строгий тон давит не только на барабанные перепонки, но и на психику.

— Ты правда думаешь, что я сдам лучшую подругу?

Ратмир усмехается. Недобро и пугающе. Наверное, он мог бы отвесить на этот счёт много неприятных аргументов, с которыми бы я отчасти согласилась, но отчего-то сдерживается — до лучших времен или в принципе.

Не мне говорить об искренности и честности в отношении дружбы. Проблема в том, что и не я загнала себя в эту неприятную ловушку. Так сложились обстоятельства.

— Да, — кивает Мир. — Взамен на то, что я не сдал тебя.

Я чувствую неловкость, поэтому начинаю суетиться и пытаюсь вставить в замок язычок ремня, но вскоре терплю поражение.

Смахиваю волосы, лезущие в лицо. Вожусь на кожаном сиденье. Опять целюсь — и снова мимо. В уши врезается противный писк сигнала на приборной панели.