– Не только. Я говорю обо всей Священной Колыбели. Этой земле претит жестокость и насилие, она не вмешивается только в естественные процессы течения жизни. А вы – ненастоящие волки. Вы – люди, пусть порой и в ином облике. Ее не обманешь.

Говоря об этом, я вспомнила людей, чей разум был задурманен. Уверена, даже с учетом зимы – если бы что-то пошло не так, а Хранитель не успевал помочь, энергия земли вмешалась бы. Не знаю, каким образом, но по ушам получили бы оба: и стар, и млад.

– Анастейзи... Если позволите так обращаться.

Я кивнула. Давно уже пора, учитывая смену характера нашего общения и отношений. Понятно, что изначально я настаивала на том, чтобы со мной не фамильярничали. Однако учитывая, что теперь сама, порой забывшись, звала аргерцога по имени, без титула… В общем, общее горе – оно сближает.

– Вы умны, и прекрасно поняли мой посыл. Я уверен в том, что вы – катализатор, ключ к тому, чтобы Виктран вернулся к изначальной форме. Уж отчего он выбрал якорем именно вас, я понять пока не могу. Возможно, оттого, что вместе вы пережили многое. Именно потому его неосознанно тянет к вам. Он ждет каких-то действий, но их не происходит, и это заставляет его память дарить ему воспоминания, тревожит его разум, беспокоит зверя. Обрывочные воспоминания, вот как сейвеху. Он был уверен, что такое уже случалось, но при этом полностью восстановить картину событий не смог.

Я вздохнула. Как сказать аргерцогу, что его сын оказался идеальной нянькой? Но да, он прав, за эти полхода мы вместе пережили очень многое… Такое, что и на всю жизнь бы хватило.

– Первые вехи я подавлял разум зверя в сыне, заставляя все чаще обращаться к памяти человека. На руку мне сыграли и наша кровная близкородственная связь, и разговоры о его матери, которую мой сын безмерно любит. О детстве, которое он провел в нашем поместье… Каждую ночь я нашептывал ему истории о нем, о его человеческом «я», заглушая звериные инстинкты. Но добился только послушания.

Я действительно понимала, что именно хотел сказать Амадео, можно было бы обойтись без подробностей процесса, но… Аргерцогу явно хотелось высказаться, выговориться. И я не стала мешать. Иногда нам всем необходим человек, который мог бы выслушать.

Уверена, его жена – именно такой человек, просто ее нет рядом. А я есть. И никогда не напомню о минуте слабости, не выдам кому-то третьему суть нашего общения.

– Возможно, будь рядом Лианелия, она бы достучалась гораздо быстрее меня и преодолела все страхи и прогнозы лэдора Тирхана. Он не дает гарантий, что при обращении в человека разум Виктрана будет обретен им полностью. По его прогнозам мы можем столкнуться с чем угодно, вплоть до безумия.

Я вздрогнула и подавила в себе желание протянуть руку и сжать ладонь аргерцога. Он точно не сочувствия и жалости от меня хотел. А Тирхан еще по ушам получит за то, что не все мне рассказывал!

– Будь у сына любимая женщина…

– Сейвеху она точно никуда не поедет. Ведь его невеста – Ее высочество, не так ли?

– Не мне вам, Анастейзи, рассказывать, что невеста и любимая могут быть разными людьми. Да и о том, как устроены браки в высшем обществе, вы знаете лучше меня. Мой брак по любви. По воле Священной Пары я встретил ту, с кем моя душа поет в унисон.

Вспоминая о своей жене, аргерцог нежно улыбнулся. Я даже засмотрелась. Я не видела Лианелию, но, пожалуй, была бы не прочь познакомиться.

– Когда поступило предложение о браке от Его величества, я дал Виктрану свободу выбора. Вы можете мне не верить, но для нашего рода важно, чтобы рядом с мужчиной была не просто женщина с регалиями, древней кровью и огромными заслугами. Она должна быть любимой. А все остальное мы и сами дадим. Но там не было любви. Восхищение, уважение, может быть, искра страсти. Но точно не любовь. Поэтому даже пожелай Ее высочество прибыть к вам в герцогство Моррисон для помощи жениху, толка бы не вышло.

– Я правильно понимаю, что подобное обусловлено именно вашим двойственным даром? Виктран на моих глазах превращался не только в птицу и зверя, но и рыбой был. А насколько я помню, это противоречит общедоступной информации о метаморфизме. Или мне рассказали не все.

– В кого он превращался? – хрипло спросил Амадео.

Я напряглась и на миг прикрыла глаза, вспоминая моменты тех событий, что происходили в источнике.

– Он был огромной черной рыбиной. Мощной, сильной… Я не знаю ее названия. Плавал в источнике четы Геварских… Вместе со мной и Илиасом.

– Где?!

– В Священной Росе. Послушайте, вам плохо?

Я не на шутку разволновалась. Потому что мужчина побледнел, а взгляд его стал каким-то пустым, отрешенным и, вместе с тем, ошеломленным.

– Амадео, сделайте глубокий вдох и медленно выдохните. Давайте со мной, под счет, вдох на один и выдох на пять. Хорошо?

Аргерцог никак не отреагировал. Но я все равно начала считать, и противный спазм волнения отпустил, потому как мужчина начал послушно дышать.