— А ты знала, что поцелуй демона может помочь раскрыть одну тайну?

Я вздрогнула — нашел-таки мое слабое место! Тайны, как и любая ведьма, я не то что люблю — обожаю! Но у меня железная сила воли, которая вовремя ставит мозги на место.

Я протиснула между нами руку и положила ладошку ему на губы.

— Поцелуи демонов меня не интересуют, и тайны таких поцелуев — тоже. Если только после этого ты не превратишься в золотого карпа.

Демон насмешливо фыркнул, разглядывая меня так внимательно, будто хотел найти ответ на какой-то свой вопрос. А потом внезапно спросил:

— А чьи интересуют? — И так чувственно поцеловал мои пальцы и посмотрел в глаза, что моя сила воли чуть не сдала свои скрепы. Но я — кремень! Мне все эти сердечные штучки с рыжими демонюками не нужны! И вообще не нужны!

— Ничьи, — отрезала я, вывернулась из его объятий и зашагала вперед. — И не хватай меня больше, а то останешься без рук.

— Кто же тебя так обидел? — внезапно посерьезнел рыжий.

Я остановилась и развернулась к мужчине:

— А вот этого не надо. Я сама кого хочешь обижу. И я уже тебе говорила — мужчины меня не интересуют.

— А женщины?

— Тьфу на тебя. — Я закатила глаза, развернулась и пошла дальше. — Кто о чем, а демон о женщинах. — Общество демона уже меня сильно напрягало, и я пожалела, что согласилась заключить с ним этот дурацкий договор. — Все, пришли.

Я достала магический пропуск, который мне за прилежание выдал бывший профессор по травничеству. У нас, травников, к слову, с начала года сменилось уже двое. И каждая смена не обходилась без истории, связанной с ведьмами. Н-да… Но магистра Майота я понимала — у него случилась поздняя любовь, а обернулось все очень нехорошо. После такого и я, наверное, в академии не осталась бы.

Хотя о чем это я? Не будет у меня никакой любви! И точка! От нее одни проблемы! И магистр Майот этому прямое подтверждение!

Мы вышли на свежий воздух, и я невольно передернула плечами из-за проникшей под платье прохлады. Я не собиралась сегодня ночью выходить на улицу. Но ничего, до теплиц здесь недалеко.

Половинка лунного диска освещала посеребренную заморозком землю, а совсем рядом посверкивали стеклами большие академические теплицы.

Я обернулась. И увидела, как демон застыл в нерешительности на пороге.

— Совсем забыла, что у тебя даже рубашки нормальной нет. — Я закусила губу и внезапно вспомнила, что на всякий случай вечером затолкала в сумку свою мантию. — Вот! Держи. А рубашку давай сюда. Я ее постираю и зашью.

— Угу… — Демон взял протянутую мантию. — Я бы не отказался принять душ, но, видимо, на такую роскошь могу и не надеяться.

Я пожала плечами.

— Утром заберу тебя отсюда и отведу в свою комнату. Я там сейчас одна живу. Пока буду на занятиях, помоешься. А домовые тебя накормят.

— А сразу пойти в твою комнату нельзя? — без энтузиазма оглядывая огород, спросил демон.

— Нельзя. Мне нужно хоть немного выспаться. Зато у тебя тут будет замечательный сосед. Давай рубашку, — снова поторопила я и наивно хлопнула глазками.

Демон усмехнулся и демонстративно в одно мгновение ее… сжег! У меня даже рот открылся от возмущения! Между прочим, у меня на эту рубашку были такие планы! А он взял и просто сжег!

— Спасибо, не нужно. Ей уже ничего не поможет.

Рядом в темноте ночи кто-то угрожающе зарычал. Прямо как я. Правда, я — мысленно. Демон в одно мгновение подобрался, и я поняла, что он собирается скастовать что-то убойное.

— Знакомьтесь! — поспешила я произнести и погладила появившегося рядом чернильно-черного добермана со светящимися красным глазами. — Это Бруно. Пес нашего магистра по боевой подготовке. Бруно, это… — Я невольно шмыгнула носом, припоминая, что демона зовут именно так, как я хотела назвать песика, вроде Бруно, но вместо него появился этот… — Дамьен. Он составит тебе компанию этой ночью. Ты не будешь против за ним присмотреть? — И погладила пса по холке.

Бруно дернул острыми ушами и почти по-человечески склонил голову, рассматривая визитера. Рыжий, правда, расслабляться не спешил.

— Ты вообще в курсе, что это не обычная собачка? — уточнил он.

— Конечно. Уж демонического пса от обычного я как-нибудь отличу.

— А то, что он подчиняется другому хозяину и слушаться тебя по идее не должен?

— Ну… Когда в дело вмешивается любовь, многие вещи становятся неактуальными, — протянула я, вспоминая, как в начале учебного года мы со Стеллой и Матильдой сидели на дереве в конце этого огорода, а Бруно усиленно пытался нас если не сожрать, то надкусить[3].

Тогда Стелла прокляла Матильду на любовь этого красавчика, и с тех пор ее пожелания он выполняет чуть ли не с большим рвением, чем приказы хозяина. А еще с тех пор Бруно очень любит ведьм и слушается меня не только потому, что его об этом попросила Матильда, а потому что кто еще при каждом удобном случае будет его подкармливать вкусными пирожками с мясом?

После моих слов глаза рыжего округлились: