Уля – это что-то с чем-то. Ураган без чувства самосохранения. Как мы с ней сошлись характерами, до сих пор не пойму. Жили в одном доме, сцепились еще маленькими во дворе из-за какой-то игрушки, подрались, расцарапали друг другу лица. А дальше любовь до гроба и тапки общие. Порой ночевали в одной кровати, делились самым сокровенным, ничего не утаивали. Поругались два года назад из-за моего отъезда, но через неделю снова помирились и уже каждый вечер по видеосвязи созванивались. Сложно без нее, без поддержки, без живого общения. Но там у меня карьера, хорошая зарплата, которая мне очень нужна.

– Только по одному коктейлю, – закивала Уля и, махнув мне на свободный столик, направилась к барной стойке.

Бедный Коля!

Я проводила подругу взглядом. Худая, высокая, с татуировкой на шее. Она порой выглядела пацанкой-хулиганкой в безразмерном худи, но в последнее время все чаще уделяла внимание своему внешнему виду и превращалась в отменную красавицу с длинными ногами.

Заняв столик, я опасливо посмотрела на второй этаж, где, скорее всего, мог сидеть один небезызвестный миллионер. И почему вообще сюда ходил? Вроде бы не самое престижное место, мог бы выбрать что-нибудь более элитное.

– Ну что, красотка, продолжай. Что там за блондинка такая была, мне прям интересно стало, – вернулась ко мне довольная подруга.

– Жена бывшая, если я правильно поняла, – пояснила и продолжила рассказ, не упуская ни одной детали.

Поглядывала на бокал на тонкой ножке. Напоминала себе, что это не самая лучшая идея и завтра мне нужно быть со свежей головой, чтобы выдержать новую встречу с Кириллом. Приказала себе не задумываться об этом. Все будет, но потом. Выстою, перетерплю и уеду.

Когда разговор зашел о Колясике и их отношениях, Уля сразу подобралась, выпрямила спину. А еще ногу на ногу положила, да так, чтобы с барной стойки все было видно. Красовалась.

Я уже вертела ножку бокала с коктейлем. Поглядывала на него не как на врага народа. Мысленно склонялась к тому, что совсем чуть-чуть не помешает. Но стоило мне убедить такую несговорчивую меня немного выпить, как чья-то рука в белоснежной рубашке вырвала бокал из моих пальцев и отставила в сторону. Потом ее брат-близнец подхватил меня под локоть и потянул вверх. Я даже опомниться не успела, как меня уже прижали к владельцу этих бессовестных рук и поцеловали.

Нагло, совсем по-хозяйски.

Воспротивиться бы, но знакомый запах внезапно вскружил голову. Я правда растерялась. Бездумно подалась навстречу. Почувствовала себя маленькой, хрупкой. Уже начала таять под настойчивой лаской, как вдруг те самые руки оторвали меня от Кирилла, сжали плечи.

– Что ты здесь забыла?

– Вам какая разница? – попыталась высвободиться я. – Может, решила…

– Пить ты сегодня не будешь. Нужно кое-что проверить на трезвую голову.

– Что? – окончательно опешила я. – Уля, это…

– Здрасьте, – заулыбалась предательница и даже помахала ему пальчиками.

Кирилл кивнул моей подруге, схватил меня за руку, повел к выходу. Я засеменила следом за ним, даже не пытаясь вырваться. Зачем тратить силы, если все равно не смогу?

Здесь другой подход нужен, но он пока не приходил на ум.

Когда громкая музыка осталась позади, а тело окутал ночной холод, я невольно поежилась. Кирилл обернулся. Осмотрел меня с ног до головы, и его брови поползли вверх.

– Что-нибудь еще более откровенное не нашлось в гардеробе? – рывком притянул он меня к себе и по-хозяйски обнял. Положил ладонь чуть ниже поясницы, плотно к себе прижал.

– Кирилл Константинович, вам не кажется, что…

– Не кажется, Женя, мне ничего не кажется, – не скрывая своих намерений, скользил он по моему лицу взглядом.

– Во-первых, на нас смотрят, – прошептала я. – Во-вторых, я не разрешала себя лапать.

– Твой наряд все за тебя разрешил.

– В-третьих…

Возле нас остановилась черная машина. Миллионер усадил меня на заднее сиденье, занял место рядом. Сразу руку на коленку положил, улыбнулся каким-то своим мыслям и засмотрелся на губы.

– Кирилл Константинович, – начала я паниковать и отодвигаться, хотя должна была раньше дать нормальный отпор.

Закричать во весь голос, ударить. Правда, вероятность того, что меня просто не скрутили бы и позорным образом не вынесли бы из того клуба, была крайне мала. Вон какие у миллионера охранники на переднем сиденье. Даже самому не нужно ничего делать. Только щелкни пальцем – и приспешники все выполнят за тебя.

Да, лучше тихо, мирно. Наедине.

– Кирилл Константинович, контракт готов, но я не думала, что встречу вас в клубе, так бы взяла с собой.

– Ничего, подпишу его в офисе, – хищно улыбался он, опускаясь рукой на икры, неторопливо снимая босоножку, скользя пальцами по ступням.

– Кирилл Константинович, вы ведь понимаете, что ваше поведение возмутительно.

– Хорошо, пусть так.

– И я против! – говорила, дергая ногой, которую он вовсю гладил.

Уже уперлась спиной в противоположную дверь. Едва не упала на спину. Наблюдала, как он поднимает мою лодыжку, как целует медленно, неповторимо, что от одного этого вида пересыхает во рту.

– Я тоже против, куколка, но разве возмущаюсь?

– Что? Против чего, расскажите хоть.

– Против собственного соблазнения, против мыслей о тебе, против… – его рука заскользила между бедер, остановилась на еще позволительной грани, помассировала чувствительную кожу, вернулась к колену. И снова губы на белой коже. Тонкая дорожка от лодыжки вверх.