Тут все было ясно без слов. Сначала два генерала, о жестокости которых ходила по всему Сандару молва, вдоволь поиграются со мной, докажут мою никчемность, напомнят о положении обычной женщины, место которой в ногах сильных мира сего, а потом выбросят, как растоптанный солдатскими ботинками цветок. И что сделает Трэйтон?

- Прошу нас простить, лорд Вайрэс, моя супруга не хотела вас оскорбить, - низко поклонился он.

Разочарование в нем накрыло оглушающей волной. Он испугался! Поддался. Мог бы… Или не мог? Вдруг муж прав, и любое сопротивление вызовет к нам повышенное внимание, которого в моем случае нельзя допускать? Вот только внутри кипела обида, все бунтовало против обычного смирения.

К тому же на ум не приходило ничего дельного, кроме побега и спешного лишения меня невинности, где вроде бы не было ничего сложного. Главное, не задумываться! Разве это не выход? Консумировали бы брак в карете, и тогда генералам ничего не осталось бы, как просто отпустить нас.

Я пошатнулась, так и не отведя от блондина взгляд. Должна была дополнить извинения мужа своими и потом смиренно потупить взор. Именно такое поведение приветствовалось в Сандаре. Но, судя по всему, я не примерная жена и уж точно не образцовая представительница королевства песчаников. Продолжала смотреть прямо на генерала, которого только что обозвала ублюдком. Моя судьба явно предрешена.

Только если… притвориться безумной, напрыгнуть на него и укусить в эту крепкую шею, на которой пульсировала жилка. Тогда хищная ухмылка сразу сползет с благородного лица. Как минимум я покажу, что не согласна подчиняться. Идея на грани безумства, но лучше так, чем безропотно войти в эту дверь и отдаться двум незнакомцам.

- Кулран, веселье на сегодня отменяется, - прозвучало обманчиво насмешливым тоном, обращенное куда-то блондину за спину. - К нам прибыла острая на язычок гордячка.

В голосе генерала чувствовалась сталь, способная разрезать противника надвое. Взгляд был не лучше, но сейчас лишь пронзал и замораживал, приковывал к полу и лишал возможности пошевелиться.

- Не люблю таких, с ними много мороки, - добавил он.

Мужчина собрался закрыть дверь, даруя мне внезапную свободу. А Трэйтон ринулся вперед и выставил руку, препятствуя.

- Погодите, - залебезил. - Есть приказ короля. Мы законопослушные граждане Сандара, готовы отдать вам «Право первой ночи».

У меня будто воздух вышибло из легких. Я в изумлении открыла рот и часто заморгала, по-прежнему не отрывая взгляд от блондина. Если посмотрю на мужа, то точно расплачусь или… прибью его на месте! За что он со мной так? Неужели какой-то приказ ему важнее, чем я? Не хочу верить, что наша любовь для него - пустой звук. Да, мою тайну следовало хранить, как нежнейшие лепестки рассветных цветов, но…

Сердце недовольно билось в груди. В голове метались злые мысли.Отдаться двум генералам. Лечь под них… Немыслимо! Я не хочу, не могу, не стану.

- Это не мои проблемы, разбирайтесь с его величеством сами.

Блондин снова собрался закрыть дверь, но из глубины комнаты прозвучало:

- Райтал, достаточно!

Блондин недовольно поджал губы. Отступил, пропуская нас с мужем, который сразу же воспользовался приглашением и сделал шаг вперед. Я же осталась на месте.

- Идем! - негромко позвал Трэйтон.

Я замотала головой. Снова заметила скупую ухмылку на лице генерала.

- Кира, хватит упрямиться! - процедил муж и вцепился в мою руку.

Потянул за собой, пришлось последовать за ним. Не упираться же в пол при посторонних, хотя я вполне могла, в приюте девушки много раз так делали, когда не хотели отправляться в комнату наказаний. Я обычно шла добровольно, потому что за свои поступки нужно отвечать.

Но теперь чувствовала внутренний надлом, нежелание верить, а еще зыбкую надежду, что Трэйтон вот-вот расправит плечи и заявит во всеуслышание, что не отдаст свою жену двум незнакомцам, чтобы те потешились с ней одну ночь. Но тогда последует наказание. Мы попадем в немилость к королю, пострадаем, притом не только мы, но и матушка мужа, которая была невероятно ко мне добра.

Нет, я все равно не хочу… Внутренние уговоры не помогали.

- Боишься, гордячка? - устрашающе качнулся блондин, стоило к нему приблизиться.

Носа коснулся его запах чистоты и сладковатой пряности. Так могли пахнуть только богачи, которые использовали много силы. Уверена, его руки все в мозолях, а на пальцах есть более темные отметины от частого применения рун. Взгляд скользнул вниз, но я одернула себя. Снова решила посмотреть ему в глаза, но задержалась на искривленных в ухмылке губах. Те разомкнулись, показав белоснежные зубы. Генерал клацнул ими, и я вздрогнула.

Мужчина прищурился так нагло и дерзко, будто намекая, что готов повеселиться, что собрался сломить и подчинить. Наказать за грубость!

- Правильно боишься, - едва слышно прошептал, подтверждая мои догадки.