Возможно, она плакала раньше; сказать было невозможно. Если так, то она уже прошла через необходимость излить свои горести и теперь была спокойна. Она выглядела грустной, но не раскаивалась. Никаких видимых сомнений. Мне было интересно, когда она приняла такое решение. Почему-то я не думал, что Майя когда-либо слышала слухи об Анакрите и нашей матери. Но она могла знать, что он дал Ма_

Глупый совет в финансовом плане. Это могло бы сыграть против него в глазах моей сестры, настолько серьёзно, что он, возможно, даже не осознавал этого…

Мне жаль, если вы потеряли друга». Я понял, что я действительно имел это в виду.

«Я тоже», — тихо сказала Майя.

Я почесал ухо. Я вижу его в городе. Он обязательно спросит меня, когда сможет встретиться со мной, серьёзно ли я к тебе отношусь.

«Тогда скажи ему, что думаешь», — сказала она, как всегда, неловко. Я пожал плечами и выпил молоко.

Мы услышали стук в дверь. Майя пошла открывать, оставив меня греться на солнышке. Если это был кто-то из близких, она приводила его сюда; если это были торговцы люпинами, она выпроваживала их и возвращалась, ругаясь.

Раздавались тихие голоса. Я был далек от мысли подслушивать, но я был осведомителем; голос нового посетителя показался мне знакомым. Я откинулся назад, просунул носок ботинка под ручку и потихоньку приоткрыл дверь на террасу.

«Мой брат здесь», — услышала я веселый голос Майи.

«Здорово!» — ответил Петроний Лонг, мой предполагаемый лучший друг, с лукавой ухмылкой. «Семейное совещание?»

«Что за конференцию ты планировал?» — съязвила Майя чуть тише. Она же наверняка знала, что я могу их подслушать.

«Что это ты принес?» — подозрительно спросила она.

Я услышал скрип петель входной двери, словно она распахнулась шире. Раздался шорох. Венок Вертумна. Это его праздник, понимаешь...

Майя хрипло рассмеялась. «Неужели теперь моя очередь быть загнанной в угол Луцием Петронием, королём соблазнов с Авентина, и соблазнённой на праздничную ночь?» Майя была моей любимой сестрой и образцом целомудренного римского материнства, но у меня сложилось впечатление, что в отсутствие действий со стороны Петро она подумывает загнать его в угол. Намёк был вопиющим. Он, должно быть, думал то же самое.

«Не говори так», — взмолился Петро странным тоном. «Майя Фавония, ты разобьешь мне сердце».

«Ты серьёзно!» — Майя звучала удивлённо. Не так удивлённо, как я. «Не хочу пропустить фестивальное веселье», — похвастался он. «Какой обман. Тогда я не буду спрашивать, чего ты хочешь». Что-то происходило, что-то достаточно интригующее, чтобы удержать меня от того, чтобы выпустить непристойную шутку.

«Ну и что?» — спросила Майя.

Затем Петроний серьёзно и официально ответил: «Я перестраиваю свою квартиру. Хочу купить новые горшки и зелень, чтобы поставить на балконе…»

Майя снова рассмеялась, на этот раз тише. «Мой дорогой Люций, вот как ты это делаешь! Ты бормочешь: «Не трогай меня, я слишком порядочный!» А потом говоришь о комнатных растениях».

Петроний терпеливо продолжал, как будто она его и не перебивала: «Кажется, вон в том ларьке под скалой есть кое-что интересное. Пойдешь ли ты и поможешь мне выбрать?»

Последовала пауза. Затем Майя вдруг сказала: «Хорошая идея. Мне нравится эта палатка».

Я видела, что продаются лейки. Обмакиваешь их в ведро с водой, а потом можешь полить свои любимые растения лёгким дождём… — Она замолчала, вспомнив, что больше не может позволить себе лакомства.

«Позволь мне купить тебе один», — предложил Петроний.

«Подожди там», — весело сказала Майя.

Моя сестра выглянула из-за двери и лучезарно улыбнулась мне.

На шее у неё висела нелепая гирлянда из листьев, веток и фруктов. Я не стал это комментировать.

«Я просто отправляюсь в поход с подругой за всякой садовой всячиной», — сказала она мне милым, ничего не значащим тоном. Я тоже любила садоводство, но никто не предложил мне присоединиться. «Можешь допить молоко. Пожалуйста, не забудь закрыть за собой дверь, когда будешь уходить».

Мне казалось, что Анакрит был не единственным человеком, которого моя сестра Майя бросила в тот день.

Я шёл домой по улицам, полным слегка угрожающих гуляк, готовящихся к праздникам Вертумна и Дианы. Из-за колонн выскакивали люди в звериных шкурах. Я чувствовал слабый запах дыма – возможно, палёного меха. У других были луки и стрелы, и они целились в несчастных прохожих. На Авентине никому не нужен был лунный свет, чтобы вести себя безумно. Разыгрывались неприятные мимы с рогами, а фаллические садовые боги были повсюду. Горы зелени делали переулки непроходимыми, уличные торговцы продавали подносы с застывшими закусками, а выпивка поглощалась в баснословных количествах. Там, где два весёлых праздника сталкивались, враждующие группировки сталкивались для хорошей драки. Пора было безопасно укрыться в домах.

Вернувшись домой, я рассказала Хелене, что моя сестра бесстыдно обманывает моего друга, и что он поощряет ее в этом.