» Любовные романы » Любовная фантастика » » Читать онлайн
Страница 26 из 39 Настройки

Я жила в этом доме всего ничего и до сих пор толком не знала, где здесь что, кроме своей комнаты, кухни и столовой. А уж где спит его величество Нокс, мне тем более никто не докладывал.

И что теперь, по всем дверям стучать?

Я уже всерьёз собиралась так и сделать, когда со стороны служебной лестницы вышла горничная. Совсем молоденькая, с подносом, на котором позвякивали пустые чашки. Увидев меня, она так резко остановилась, что одна из них чуть не съехала на пол.

Я подлетела к ней, на ходу вытаскивая телефон из кармана, быстро напечатала и сразу развернула экран к ней, чтобы не включать звук.

«Где комната Адама?»

Горничная прочитала. Замерла и побледнев подняла на меня жалостливый взгляд.

— Мисс, я… — она нервно облизнула губы и перехватила поднос поудобнее, прижимая его к себе. — Лучше вам к молодому господину не заходить. Правда. Он не любит, когда кто-то заходит в его комнату. Мы и убираем-то там, только когда его нет дома, и то… Его лучше не трогать. Особенно сегодня.

Особенно сегодня? Да мне плевать, какой он сегодня! Я сегодня тоже, знаешь ли, не в лучшем настроении.

Я ткнула пальцем в экран, прямо в свой вопрос, и посмотрела на неё так, что она поняла: я не отстану. Горничная замялась, бросила быстрый испуганный взгляд в сторону коридора, который уходил в восточное крыло, и тут же опустила глаза в пол. Будто сама испугалась того, что сделала.

Но мне этого было достаточно.

— Мисс, пожалуйста… — донеслось мне в спину. Но я уже шла.

В восточном крыле было темно. Здесь почему-то не горели бра, и свет шёл только из высокого окна в самом конце коридора, от уличного фонаря. Ковровая дорожка закончилась, и теперь каждый мой шаг по паркету звучал слишком громко в этой мёртвой тишине. Я сжала телефон в руке так, что заныли пальцы, и пошла быстрее.

А потом поняла, что иду медленнее.

Я этого не хотела. Я злилась на Адама так, как, наверное, вообще никогда и ни на кого не злилась, а ноги почему-то с каждым шагом становились всё тяжелее, словно я шла против течения.

Воздух здесь был другим. Густым, тяжёлым, буквально пропитанным его запахом. Горьким как полынь, и от него у меня начинала кружиться голова. Метка под браслетом заныла. Сначала едва-едва, а потом всё сильнее и сильнее, пока не начало казаться, что запястье стянули раскалённой проволокой.

Тело будто кричало, что нужно развернуться. Уйти отсюда, пока не поздно, запереться у себя, подпереть дверь стулом и до утра не высовываться. И я прекрасно понимала, что так, наверное, было бы правильнее всего. Но там были мои журавлики. Девятьсот пятьдесят штук. Почти тысяча. Я столько лет их собирала, и я не позволю этому придурку просто так взять и отобрать их у меня.

Дверь в конце коридора была приоткрыта. Совсем немного. Из щели на пол падала узкая полоска жёлтого света. Он знал, что я приду. Он, чёрт раздери, меня ждал.

От этой мысли по спине пробежал холодок. И я разозлилась ещё сильнее, в первую очередь на себя, за то, что мне стало страшно. Поэтому, не давая себе ни секунды на сомнения, толкнула дверь так, что она с глухим ударом стукнулась о стену.

Адам сидел в кресле у окна.

Развалившись, вытянув длинные ноги и закинув одну руку на подлокотник. В чёрной футболке, в джинсах, босиком. Горела только лампа на прикроватной тумбочке, и половина его лица тонула в тени. Моя коробка стояла у него на коленях с открытой крышкой, а в пальцах он вертел одного из моих журавликов и разглядывал надпись на крыле так, словно читал чужую переписку. Хотя, по сути, так оно и было.

— Долго ты, — Адам даже не повернул головы. — «Чтобы мама была счастлива», — прочитал он вслух, лениво, с расстановкой. — Блядь, как трогательно. Я чуть не прослезился.

У меня внутри всё оборвалось. Он их читал. Он сидел тут и читал мои желания, одно за другим, да ещё и ухмылялся над ними.

Пальцы сами забегали по экрану.

— Отдай. Это моё, — механический голос в этой комнате прозвучал особенно глупо. Ровно, без единой эмоции, хотя внутри у меня всё орало.

Адам наконец поднял на меня глаза. Медленно скользнул взглядом от моих босых ног до растрёпанных волос, и уголок его губ еле заметно дёрнулся.

— Твоё здесь только то, что на тебе надето, воровка. И то я бы проверил.

— Ты рылся в моих вещах!

— Рылся, — спокойно согласился он и бросил журавлика обратно в коробку. — Думал, найду что-нибудь интересное. Записку, второй телефон, деньги. Хоть что-то, что тебе передал мой отец. А нашёл девятьсот пятьдесят кусков бумажного мусора.

Он их пересчитал. Этот псих сидел здесь и пересчитывал моих журавликов. Меня затрясло так, что пришлось стиснуть телефон обеими руками.

— Причём тут твой отец? Ты вообще нормальный?