Все эти вопросы обсуждались и решались тем утром, пока мы с Еленой старались не нарушать мрачные раздумья Веледы. К тому времени, как весталка прислала транспорт, у нас иссякли светлые мысли. Веледа была брошена Квинтом и возвращалась в плен. Она ненавидела нас всех. Во дворце женщины вышли из кареты. Елена торжественно провела свою мать и Клавдию через большой крытый Криптопортик, по многочисленным коридорам, в прихожую, где Юлия Юста и её подруга-весталка встретились и обменялись сухими поцелуями. Я заметил, что Клавдия умудрилась надеть множество драгоценностей, что вызвало неодобрение весталки. Клавдия вызывающе покачала головой.

Мы занесли кресло-каталку в дом. Мы, мужчины, всё ещё охраняли его, оставаясь снаружи в коридоре. Я поцеловал Елену. Она отряхнула юбки, поправила палантин, закрепила булавки, которыми была заколота вуаль на тонких волосах, и провела официальную депутацию в большой зал для приёмов. Нам сказали, что Веспасиан совершает своё обычное праздничное паломничество в дом бабушки в Косе, где он вырос. Нас могли бы нагрузить Домицианом, но нам повезло: Тит был императорским смотрителем, занимающимся чрезвычайными ситуациями. Они тянулись долго. Я вспотел. Лакеи спешили на обед. Было ясно, что наше дело – единственное, что Титу предстояло обсудить этим утром. С ним можно было бы разобраться быстро и небрежно. Я подбадривал себя мыслью, что если Беренику действительно отправили в Иудею, у Тита не будет визитов во время праздника, и он, возможно, был бы рад работе.

Чушь, Фалько. Никто не хочет работать, когда весь Рим развлекается.

Титус предпочел бы целый день играть в одиночку в шашки, чем быть привязанным к офису.

Как раз когда я готовился прорваться мимо лакеев и ворваться в зал, ситуация стала ещё сложнее. Слухи о происходящем, должно быть, дошли до кабинета главного шпиона. Внезапно появился Анакрит и потребовал, чтобы мы разгрузили стул и отдали ему Веледу.

В тот же миг десятифутовые двустворчатые двери с позолоченными ручками бесшумно распахнулись, и женщины появились вновь. Тит любезно вывел их. Он всегда выглядел очаровательно в пурпурном платье, а сегодня его украшал огромный венок Сатурналий. Его волосы, обычно коротко подстриженные, отросли в знак горя из-за утраты Береники, но, несмотря на это, заботливый камердинер успел изящно прикрепить венок к кудрявым локонам.

«Ты проиграл – отдай её, Фалько!» – скомандовал Шпион, распахивая полудверь и стаскивая Веледу с кресла. Его остановил холодный голос пожилой весталки:

«Тиберий Клавдий Анакрит – немедленно отпусти эту женщину!» Тит Цезарь положил глаз на прекрасную иностранку. Я сразу увидел, как он оценивает жрицу. Оправившись от побоев Шпиона, она быстро оценила судьбу императорского принца. Учитывая её репутацию, Тит передумал флиртовать, хотя и склонил голову вежливо, насколько позволял тяжёлый венок. Возможно, Веледа смотрела в будущее с большим оптимизмом – хотя я видел, что она считает Тита типичным римлянином, похотливым. За спиной у всех Елена Юстина подмигнула мне. Её мать заметила это и игриво шлёпнула Елену по запястью. Весталка была главной. «Тебя следует отправить в святилище в Ардее», – сказала она Веледе. В тридцати милях от Рима, Ардея была достаточно близко, чтобы за ней присматривать, и в то же время достаточно далеко, чтобы быть в безопасности. Мне казалось, что её раньше использовали для ссылки политических заключённых.

«Твоя жизнь будет сохранена. Ты проживёшь остаток своих дней уборщицей в храме».

Веледа вздрогнула. Елена схватила её за руку и быстро пробормотала: «Не пренебрегай честью. Быть домоправительницей богов — достойное занятие…»

Весталкам и её коллегам традиционно отводится эта роль. Она не обременительна и не унизительна. — Тит вышел вперёд. — Эти три благородные женщины — Елена Юстина, Юлия Юста и Клавдия Руфина — весьма трогательно ходатайствовали за тебя, Веледа. Весталки, которые видят в тебе сестру, поддерживают их. Рим рад принять их прошение о помиловании. — Я шагнул вперёд. Я видел, как Клавдий Лаэта маячит рядом. С Юстином рядом я официально спросил:

«Жрица, Елена Юстина обещала сделать для тебя всё возможное. Ты принимаешь эти условия?»

Проживёшь ли ты свои дни в Ардее тихо? Веледа молча кивнула. Затем мы с Юстином официально завершили мою миссию. Мы передали Веледу под имперский контроль. Отдать её, должно быть, было для Юстина так же тяжело, как умолять Клавдию. Я настоял, чтобы Юстин сопровождал меня в его обычной роли моего помощника. Я надеялся, что это восстановит его императорское расположение. Возможно, это даже произведёт впечатление на его жену. Мы знали, что Клавдия поставит условием их брака, чтобы он никогда не приближался к Ардее. Насколько мне известно, Квинт обещал ей это, и он сдержал обещание.

Когда Веледу уводили стражники, она не поднимала на него глаз. Юстин стоял молча и печально, когда она уходила. Только жестокий циник заметил бы, что он похож на приговорённого.

LXIV