Но отказы она принимать не привыкла. Её глаза затуманились от похоти, тело всё ещё дрожало после оргазма, который он ей подарил, а она уже снова потянулась к нему со всё той же заигрывающей улыбкой.

— Поцелуешь меня? Дашь почувствовать это ещё раз?

Зейн чуть усмехнулся с отвращением к себе и наклонился к ней.

Она нетерпеливо подалась навстречу, облизывая губы.

Его губы скользнули по её уху — нежное движение, совсем не вязавшееся с жёсткими, беспощадными словами.

— Я не хочу иметь с тобой ничего общего. Отойди, если жизнь дорога.

Ошеломлённая, блондинка отпрянула и заморгала, но он встал и ушёл прежде, чем она успела возразить. Не нужна ему эта женщина — ни она, ни любая другая в зале. Все мысли занимала рыжая девушка с ироничной улыбкой, любившая джинсы и футболки.

Кровь другой женщины не утоляла тоску по Джекки. Ни капли. Это был лишь способ существовать — не больше и не меньше. Он будет терпеть, пока они не найдут способ быть вместе. А до тех пор… придётся оставаться здесь. Мрачный взгляд скользнул по клубу: развалившиеся вампиры, смертные женщины, бросавшиеся на любого парня с красными глазами и в плаще. Ещё одна женщина заметила, что блондинке не удалось его заинтересовать, и шагнула вперёд. Он гневно посмотрел на неё, и она застыла, попав под власть вампирских чар. Так и стояла неподвижно, пока одна из подруг не оттащила её, разрушив наваждение.

В глубине зала вампир поднял палец, привлекая внимание Зейна. Калеб сидел с Барнабасом в кабинке у края танцпола, в стороне от толпы женщин возле бара.

Если бы у вампиров бывали друзья, когда-то эти двое, пожалуй, могли бы считаться его друзьями. В лучшие времена он водился с Калебом и Барнабасом, вместе они сеяли хаос и смеялись над своими проделками. Но в последнее время мысли Зейна были заняты другим, а вампирская дружба непостоянна и верность ничего не стоит. Никто никому ничего не должен… кроме королевы. Её это вполне устраивало.

И всё же впереди лежала целая ночь бесконечных мучительных часов. Лишь потом он сможет провалиться в дневной сон, пережив ещё один вечер без неё. Торчать в клубе сегодня совсем не хотелось. Может, Калеб и Барнабас придумали что-нибудь получше. Зейн подошёл к кабинке и сел, кивнув братьям в знак приветствия.

Калеб злобно ухмыльнулся, даже за четыре тысячи лет после падения он не утратил вкуса к разрушению. Когда-то у него было юное лицо с мальчишескими чертами и шапка коротких светлых волос. Но годы разочарований и пакостей исказили его, а татуировка вокруг глаза лишь добавляла лицу злобы. Теперь никто не принял бы его за ангела. Барнабас представлял полную противоположность: невзрачный, неприметный, с небрежно падающими на лицо каштановыми волосами, чуть слишком прямыми и чуть слишком длинными. Черты резче, глаза узкие, и выглядел он старше.

— Ещё одна захватывающая ночь, а? — спросил Калеб, расплываясь в мальчишеской улыбке.

— Тебе виднее, — ответил Зейн, тщательно сохраняя безразличный тон.

Барнабас кивнул ему.

— У нас на сегодня намечается небольшая вылазка. Ты с нами?

Что-то шевельнулось внутри Зейна: нахлынула потребность служить и подчиняться. К этому их приучили ещё в первые дни на Небесах, когда приказы исходили от архангелов. От этой привычки по-прежнему было трудно избавиться. Желание служить почти не уступало жажде крови, но справиться с ним было куда легче. Губы Зейна скривились в презрительной усмешке.

— Поручение королевы? Из меня в последнее время плохой слуга.

— Наслышан, — отозвался Калеб с прежней самоуверенной улыбкой. — Но всем нам нужно иногда отвлечься, верно? И это не от королевы. Просто немного… развлечёмся.

Развлечения по-вампирски обычно сводились к мести тому, кто их разозлил. Зейн сжал кулак, стараясь не выдать слишком явного интереса.

— И кто же наш счастливчик?

— Какой-то мудак из серимов, — сказал Барнабас, похлопывая себя по карману в поисках сигареты. — Собираемся его грохнуть.

Вот это ему подходило. Зейн хрустнул костяшками пальцев, стараясь не показать, как сильно загорелся этой затеей. Перед глазами стояло только лицо Джекки — и самодовольная рожа этого грёбаного ублюдка Ноа, осознавшего, что теперь Джекки целиком принадлежит ему, а Зейн выбыл из игры.

Прикончить одного из этих мудаков-падших казалось отличной идеей.

— Я с вами, — сказал Зейн.

***

К счастью, дело обещало быть быстрым. Серим, которого они выбрали целью, находился в Нью-Сити. Зейна это не удивляло: где бы ни появлялись вампиры, серимы тянулись следом, почему-то считая своим долгом сдерживать братьев. Тупые ублюдки.