«До чего же извращённой и мрачной стала моя жизнь», — подумал он с кривой усмешкой, бросил сигарету на землю и раздавил каблуком. Скинув куртку, Зейн широко расправил чёрные крылья, разминая их с наслаждением, почти похожим на оргазм. Ветер скользнул по перьям, мало что на свете могло сравниться с этим ощущением. Пусть его жизнь извращённая и мрачная, зато и своя маленькая радость в ней имелась. Кровь дала ему крылья, и в конечном счёте о крови он не жалел.

Жалел лишь о том, что королева не позволяет ему быть с Джекки.

К его удивлению, Калеб всё ещё стоял рядом с сигаретой в руке и наблюдал, как Зейн готовится взлететь.

— Что-то тревожит тебя, брат? — рассеянно спросил Зейн непринуждённым тоном. Может, сегодня удастся быстро поесть и вернуться в Нью-Сити. Заглянуть к Джекки в квартиру. Посмотреть, как она там без него. Счастлива? Грустит? Вообще думает о нём? Он хотел знать ответы и ради них не постеснялся бы даже подглядывать в окна. Джекки незачем узнавать, что он приходил, — как и Нитокрис. Заглянуть всего на миг, чтобы хоть немного унять тоску по ней. Никто ничего не заметит.

Калеб криво ухмыльнулся, прищурив глаза, и кольцо татуировки исказилось. — Ты сам на себя не похож, брат. Меня это тревожит.

Тревожит, потому что Калеб метит в принцы и ищет, за что бы зацепиться ради собственной выгоды. Зейн усмехнулся ему.

— А на кого же я похож, Калеб, если не на себя?

— Вот это я и пытаюсь понять, — беззаботно отозвался Калеб и, ухмыляясь, снова затянулся. — Думал, ты завязал с той тёлкой, которую оставил ублюдку Ноа?

Всё тело напряглось, но Зейн заставил себя медленно пошевелить крыльями, словно пробуя ветер.

— Она в прошлом. Мимолётное развлечение, только и всего.

Калеб щелчком отбросил сигарету на землю.

— Ты всё это повторяешь, а я не уверен, что верю тебе до конца.

— Мне плевать, во что ты веришь, — процедил Зейн. — Я предан Нитокрис.

— Только потому что она зажала твои яйца в тиски. Любопытно будет посмотреть, что случится, когда она утратит над тобой власть.

Зейн промолчал.

Калеб лишь ухмыльнулся.

— Я буду за тобой приглядывать.

— Приглядывай.

***

Клуб «Полночь» кишел завсегдатаями. Зейн знал это ещё до того, как коротко кивнул вышибале и прошёл мимо него внутрь. Час был ранний — солнце село совсем недавно, — поэтому танцпол почти пустовал. Его это вполне устраивало: танцы Зейна не интересовали. Поздоровавшись с барменом ударом кулака о кулак, он коснулся двери за стойкой и прошёл в коридорчик. Здесь отсеивали позёров, пропуская дальше лишь вампиров и женщин, которых те выбрали себе на ужин. В коридорчике стояла кромешная тьма, но свет ему не требовался: вампирские глаза прекрасно видели в темноте. Кивнув дежурившему у двери вампиру, Зейн спустился в тайный подвал «Полночи», где и происходило всё самое интересное.

Как и каждую ночь, внизу было битком набито. Сквозь запахи водочных коктейлей и духов пробивались запахи секса и крови. В воздухе густо висел сигаретный дым. Вампиры развалились в кабинках или толпились у стойки, кое-кто играл в бильярд за соседними столами. Танцпол здесь тоже имелся, но пустовал, а тяжёлый бас сверху доносился лишь слабым отзвуком. Между красноглазыми мужчинами в длинных плащах сновали женщины — поклонницы вампиров. Смеялись, флиртовали, держа в руках коктейли, и щеголяли в нарядах, настолько непристойных, что даже стриптизёрши призадумались бы. Почти все собрали волосы наверх, чтобы получше открыть длинные красивые шеи.

Для посетителей тайного зала работал отдельный бар с богатым выбором выпивки и собственным барменом. По привычке Зейн направился к стойке и поднял палец. Заказывать не требовалось: последние тридцать лет он приходил сюда почти каждую ночь и всегда пил одно и то же. Бармен поставил перед ним стопку егермейстера и вернулся к остальным посетителям. Зейн выпил залпом и огляделся, дожидаясь, когда кто-нибудь подойдёт. Кто-нибудь подходил всегда.

И на этот раз ждать не пришлось.

К стойке неспешно подошла блондинка. Она наклонилась к нему с улыбкой, и длинные гладкие волосы качнулись. Выверенное движение обнажило шею, уже испещрённую следами укусов.

— Привет, Зейн, — промурлыкала она, забираясь на соседний барный стул и закидывая загорелую ногу на ногу под ярко-розовой кожаной мини-юбкой. Наряд дополняла тесная белая майка, сквозь которую проступали затвердевшие соски. — Давно не виделись, милый.

Эту он уже кусал. Имени, правда, не помнил, да и смазливое лицо почти стёрлось из памяти. Она ничего для него не значила. Ни одна из них. Когда блондинка придвинулась и положила ладонь ему на бедро, он схватил её за волосы и вонзил клыки в подставленную шею. Рот наполнила горячая солёная кровь. Он пил, и проклятие понемногу отступало, давая передышку на эту ночь. В его руках жертва напряглась, и из её горла вырвался стон наслаждения. Женщина задрожала, её тело сотряс мгновенный оргазм.

Его замутило. Едва жажда крови отступила, Зейн оттолкнул блондинку.