– Понятно всё с тобой! Самомнение на ровном месте и аж до небес! – поставил диагноз брат. – Но как ты посмела на Вику клеветать? Подставить её? – от голоса Орлова завибрировало особо чувствительное растение, и Вика сочувственно опрыскала его из пульверизатора – для компенсации морального вреда.

– А что тут сметь-то? Ты всё равно с ней рано или поздно разведёшься – с такой же невозможно нормально жить! – с полнейшей убеждённостью отозвалась Дарья. – А я просто ускорила процесс. Что тут такого? Можно сказать, действовала в твоих же интересах! Заботилась о тебе!

– Ты что? Дура совсем? С чего, с какого перепуга ты решила, что можешь знать, кто мне нужен и с кем я могу жить? Да видал я такую заботу…

Рык Орлова был настолько выразителен, что Вика придержала рукой трясущийся стволик несчастной растюшки, подумав, что хорошо бы её к Нине переставить – там-то на порядок тише.

Пока Вадим высказывал сестрице, где именно он видел подобные действия в его интересах, Вика от нечего делать разобрала кипу бумаг на приставном столе, нашла несостыковку в проекте договора, а когда Орлов чуть сбавил обороты, спокойно уточнила:

– Анна Сергеевна небось предлагала другой сценарий, да? Не такой топорный?

– Топорный? Да она собиралась размазать всё на несколько недель! – сердито ответила Дарья, не привыкшая к тому, чтобы её так ругали. – И вообще, это был прекрасный план! Кстати, ты когда поняла, что это я?

– Сразу же, – пожала плечами Виктория. – И да, вообще-то это глупо!

– Что глупо? – возмущённо фыркнула Дарья, считавшая, что все её действия очень умны и предусмотрительны.

– Так бездарно использовать свои возможности!

Даша машинально покосилась на себя в отражении оконного стекла.

– Я не про эти возможности, а про то, как ты умеешь общаться с людьми – ты же только пришла, но уже сумела всем понравиться.

– Да уж, это она всегда прекрасно проделывала, – с горечью сказал Орлов, вспоминая маленькую, славную и трогательную Дашку, которая старательно делилась с ним конфетами. – Жаль только, что её настоящее обаяние ушло и сменилось расчётом и тупым использованием людей!

– Да что ты понимаешь… – презрительно покосилась Дарья на старшего брата, а глянув на Вику, сказала:

– А ты вообще не лезь! Он всё равно не будет с тобой жить.

– Так, хватит с меня! – решил Орлов.

Он набрал номер кадровика и приказал подготовить приказ на увольнение новой сотрудницы, а бухгалтерии – сделать расчёт выплат.

– Да, увольняю без отработки, одним днём.

Дарья презрительно морщилась, пока подписывала заявление и прочие документы, а когда к ней на карту пришли весьма умеренные выплаты, рассмеялась:

– Это мне один раз в Таиланде кофе выпить…

– Да ты и этого не заработала! Более того, я мог бы тебя по статье уволить, но это лишние разбирательства, а я не хочу даже лишнюю минуту тебя здесь видеть! Вон пошла! – хмуро приказал сестре Орлов.

Она ещё пыталась что-то этакое сказать, но он не стал слушать, вызвал охранника и велел проводить уволенную сотрудницу на выход и больше не впускать!

Выставив Дарью и проследив, чтобы она ни с кем не общалась, ничего из офисных документов не прихватила, а была бы без последствий выведена из помещений его фирмы, он захлопнул дверь своего кабинета и внимательно посмотрел на жену:

– Спасибо, что не дала Леониду посмотреть видео…

– Думаю, что это не его дело…

– Однозначно! Я-то думал, что Дарья реально хочет сама работать, поэтому попросила не говорить, что она мне сестра, а сейчас понимаю – она планировала как можно быстрее втереться в коллектив, а родство с директором этому бы помешало.

– Конечно, – кивнула Вика. – А если бы видео посмотрел Леонид, то он бы рванул разбираться с ней, и уж тогда-то Дарья точно разыграла козырную карту ваших родственных связей. Вот я и решила, что, скорее всего, это тебе будет совсем уж неприятно.

– Не то слово! – устало вздохнул Вадим. – Знаешь… так…

– Больно, – подсказала ему Вика.

– Да. Словно детство предали и в душу плюнули. Она же была совсем другой…

– Само собой, но трудно не измениться, если ребёнка воспитывают… так своеобразно.

– Ещё бы, – согласился Орлов.

Они стояли, обнявшись, у трепетного фикуса, и Орлов тихо рассказывал о Дашке – той, которую он помнил и любил. Вика слушала молча, кивала, поддерживая мужа, и понимала, что это не просто воспоминания, а прощание…

– Трудно это, когда твоя добрая и светлая память, твоя любовь и желание помочь родному человеку в результате оборачиваются вот таким ударом. А сам родной человек оказываются просто родственником, не больше… Выросшей из маленькой славной девчушки эгоисткой, которая для возвращения в свой беззаботный и бездельный мирок способна растоптать и доверие брата, и его дело, и в душу ему нагадить! – думала Вика.