— Ладно, а не сольешься? — щурится Кир, скрестив руки на груди.

— Если сольюсь, проспорю, — выдерживаю взгляд.

— Что ставишь? — в глазах Кира загорается хищный огонь. И я как под лед проваливаюсь.

— Свой спорткар.

В воздухе повисает звенящая тишина.

— Север, ты больной? — в шоке вскидывается Игорь. — У тебя же машина новая.

— Вот именно, — отвечаю. — Значит будет стимул не проиграть.

— Тогда по рукам? — протягивает ладонь Кир.

— По рукам, — киваю и ищу взглядом Макса. — Разбей.

***

— Ну что, выбрал из них двоих? — Кирилл толкает меня в бок, показывая на «Тимона» и «Пумбу», стоящих в очереди к кофейному автомату.

— Как их хоть зовут, не знаешь? — оттягиваю момент.

— Они обе стремные, мы понимаем, — снисходительно хлопает по плечу Макс, — но выбирать придется.

— Толстая Марина, худая Яна, — отвечает Кир.

Прищуриваюсь, разглядывая девчонок.

Марина? Это уже перебор, на такую у меня точно не встанет. Даже ради клуба.

Яна? Можно пробовать. Бледная моль, тихая, невзрачная.

Такой можно наваливать что угодно, ей все зайдет. Главное найти ее точку уязвимости.

С девушками у меня проблем еще не было. Мне никогда не приходилось никого особо добиваться. Зачем, если они сами на шею вешаются?

Так что, как скоро настанет тот день, когда Бледная Моль распрощается со своей девственностью — вопрос времени.

***

Яна

— Девочки, вы видели, на каких машинах они приехали? Там сплошной люкс. Одна круче другой.

— Они сами сплошной люкс. Как вам сегодня Макс? Он прическу сменил, такой стал красавчик!

— Какой Макс, Нат? И вообще, как можно обсуждать других, когда есть Данил Северов, девочки?

В очереди к кофейному автомату мои одногруппницы обсуждают старшекурсников. Я стою чуть в стороне, делаю вид, что не слушаю. Хотя, конечно, слушаю. И как та собака Павлова, которая делает стойку на знакомый раздражитель, сразу улавливаю знакомое имя.

Тем временем обсуждение не утихает, а напротив набирает обороты. Тем более, что мажоры переместились в кафетерий и заняли большой стол у окна.

— Вы только посмотрите на него! — слышится у меня за спиной. — Всегда выглядит будто только из салона, волосок к волоску, парфюм дорогой, одежда — бренд на бренде. И эта его улыбка ебабельная… Я за нее душу продам, без шуток, девочки.

— Это точно! Когда Север улыбается, у меня реально мурашки.

Почему говорят они, а краснею я?

Стискиваю кулаки и прячу их глубже в карманах. Девочки не так уж и неправы, Северов действительно чертовски красивый.

Слишком красивый. Слишком самоуверенный. Слишком недосягаемый.

У него все, все слишком...

— Ян, ты идеш? — зовет Марина.

Мы с ней живем в одной комнате в общаге. Пока я подслушивала чужие разговоры, она успела взять два стакана кофе.

— Да, Мариш, — разворачиваюсь к ней, чтобы идти, и тут краем глаза замечаю, как к Данилу подходит девушка.

Высокая, красивая, с идеальной фигурой и сияющей улыбкой, точно модель с глянцевой обложки.

Я ее знаю, она тоже старшекурсница. Вика Громова.

У нее длинные ноги, дорогая одежда, уверенный взгляд. Она из тех, кто чувствует себя хозяйкой жизни, у нее нет сомнений, что все, чего она захочет, рано или поздно окажется у ее ног. И Данил Северов — не исключение.

Он поворачивается к ней, его губы растягиваются в улыбке, пальцы ненавязчиво поправляют выбившуюся прядь ее волос. Они о чем-то говорят, смеются.

Вика так же ненавязчиво касается руки Данила, он не отстраняется. Она ему нравится, это слишком очевидно.

В животе неприятно тянет, в груди сдавливает и ноет. Я никогда не подозревала, как бывает больно, когда тот, кто нравится тебе, так явно хочет кого-то другого.

Зачем я это вижу? И зачем продолжаю стоять и смотреть?

Это так глупо! Я ведь толком его не знаю! Мы ни разу не разговаривали даже о чем-то незначительном.

Да он, скорее всего, вообще не подозревает о моем существовании!

Но я втайне ужасно, дико завидую Громовой.

Она может без стеснения подойти к Данилу, заговорить, засмеяться. Она не боится, что он ее не заметит. Потому что он замечает.

Вика смеется громко, заразительно. Север наклоняется ближе, отвечает ей, легко касается ее плеча. Все так естественно, будто именно так и должно быть. Они оба из одного мира.

Смотрю на них, и грудь еще сильнее сдавливает.

Я никогда не стану такой как Громова. Никогда не смогу подойти к такому парню как Северов так же легко, заговорить, улыбнуться. Прикоснуться...

Потому что Данил Северов не для таких, как я.

Глубоко вдыхаю и отворачиваюсь, ускоряя шаг.

Лучше постараться забыть о нем. Судя по тому, что я видела, у Вики и Данила больше чем общая симпатия. И если мне раньше ничего не светило, то теперь ничего не светит вдвойне.

***