Кстати, поголовно все попадавшиеся им навстречу стражники почему-то шеи сворачивали. Как будто не видели женщину в платье. Ей даже стало смешно, она незаметно кашлянула в кулак. Особенно когда позади послышался металлический грохот. Этот кто-то из таращившихся на нее стражей потерял алебарду.

Самозабвенно вещавший Идаль Гросер аж чуть не подпрыгнул:

– Что здесь происходит?!

Стражники тут же застыли у стены изваяниями. А он повернулся к Люде:

– Вы все запомнили, что я сказал?

– Да, разумеется, – она снова присела в реверансе.

Мужчина засопел, закатив глаза, потом сказал:

– В таком случае, мадемуазель Понс, вы пришли.

***

За этими дверями Люду встретила черствая сухая тетка в чепце. Оглядела ее подозрительно.

– Вы мадемуазель Адель Понс?

Люда сдержанно улыбнулась:

– Вы не ошиблись.

Та снова оглядела ее с сомнением и процедила:

– Я кастелянша, мадемуазель Мюрьель Бутон. Идите за мной, мадемуазель Понс, вас следует оформить и поставить на довольствие.

Совсем как новобранца, мелькнула у Люды веселая мысль.

Кастелянша выдала ей комплект белья и туалетных принадлежностей. Потом глянула на нее недовольно и, что-то ворча себе под нос про двойную порцию, выдала еще один комплект белья. После чего Люду заселили во вполне себе милую комнату с широченной кроватью и окном в сад.

– Вы приехали последней, – проговорила кастелянша напоследок. – Завтра вы познакомитесь с остальными участницами и будете представлены Его Высочеству.

И ушла, гордо задрав нос.

Люда стянула с себя это пыточное корсетное платье и с наслаждением растянулась на кровати.

А завтра…

***

В сон Люда уплывала в самом блаженном настроении. За день произошло столько всего разного и интересного. Она улыбнулась, не открывая глаз, вспоминая салон модистки и одного субъекта с орлиным взором. Положительно, ей нравилось, как проходит отпуск.

Это была последняя внятная мысль.

Утром она проснулась чуть свет, не понимая, с какой радости персонал вламывается к ней в номер и требует чего-то, тыча рукой в сторону туалетной комнаты. В конце концов, Люда разлепила-таки глаза и спросила:

– У вас что, в канализации засор?

Горничная уставилась на нее и затараторила еще быстрее и громче. А до Люды наконец дошло – правила, которые она вчера доблестно прослушала. Ранний подъем, ранний завтрак, представление Его Высочеству.

– Угу, я поняла, – проворчала она. – Иди, любезная, я справлюсь как-нибудь.

– Но мадемуазель, – попыталась было та. – Вы прибыли вчера вечером, и у вас нет свиты. По правилам, если у соискательницы нет свиты, вам положена от казны служанка в помощь.

Надо же, как мило. Это почти как казенный адвокат.

– Считай, что ты уже помогла, – сказала Люда, откидывая простыню.– Можешь пока быть свободна. Позже зайдешь.

А служанка почему-то застыла с отвисшей челюстью, глядя на нее. Потом поспешно убралась за дверь, за которой уже слышалось возбужденное шушуканье.

Стало ясно, шансов нет, поспать не дадут. Люда выбралась-таки из постели и побрела в туалетную комнату. Там все было довольно цивильно. Ванна на ножках, рукомойник с гравировкой, имелись даже «удобства».

С умыванием все было относительно просто, засада обозначилась с тем бельем, что ей выдала кастелянша.

Люда разглядывала суровые панталоны, состоящие из двух отдельных половинок. Правила отбора предписывали участницам носить такое белье? Или это тоже был бонус от казны? Потом она потерла подбородок, прикидывая мысленно, с какой целью ей их выдали в двойном количестве. Нет, этот великолепный образчик Люда отложила в сторону. То же самое с похожим на ватные доспехи сооружением, в котором с натяжкой можно было опознать лифчик.

Она надела вчерашнее платье и под него модные кружевные труселя от салона мадам Франс, а с лифом не стала заморачиваться вовсе. Ее семь ХL размер вполне уверенно держался и при помощи корсета.

Конечно, с крючками повозиться пришлось. Но к тому моменту, когда снова появилась горничная с подносом, на котором красовался «казенный» завтрак, Люда была практически одета.

А после этого за ней зашел распорядитель, тот самый Идаль Гросер. Оглядел с таким видом, как будто надеялся, что она растворится в воздухе, потом чопорно произнес:

– Мадемуазель Понс. Сейчас вы будете представлены Его Высочеству.

Отодвинулся в сторону, пропуская ее, и, кажется, даже дышать перестал, когда она проходила мимо.

– Что с вами, вам плохо? – участливо спросила Люда. Ну, видно же было, что у дядечки давление на нервной почве.

– Со мной все в порядке, – тут же отрезал распорядитель. – Следуйте за мной.

По пути распорядитель молчал, но им снова попадались стражники и прислуга. И вот те – да, сворачивали шеи и шептались за Людиной спиной. А ей становилось смешно.