– Нам… – начал он, но умолк на полуслове, когда Кора Петерсен вышла из лифта, разговаривая по мобильному телефону, и направилась к ним через вертолетную площадку. – Нам удалось сузить круг подозреваемых до высшего уровня руководства. – Потом он замолчал.

Кора опустила телефон и убрала его в боковой карман своей облегающей черной куртки. «Спортивная, – подумала Сабина. – И в подчеркивающих фигуру черных брюках». Возможно, она была не просто офисной фифой, которая проводила большую часть времени за столом. Присоединившись к ним у ограждения, она выпрямила спину, вытащила свои длинные светлые волосы из-под воротника и завязала их в хвост.

– Разве вы не приняли таблетку? – удивленно спросила она, глядя на Снейдера.

– Я принял, – прохрипел он.

– О, хорошо.

Сабина подняла брови.

– К сожалению, у меня плохие новости. Норвежская полиция не разрешает нам повторно допрашивать свидетелей. Они это уже сделали – протоколы у нас есть, – и повторный вызов людей потребовал бы слишком больших логистических усилий.

Сабина хотела возразить, но Кора предостерегающе вскинула руку.

– Я знаю, что речь идет об убийстве, но мы не должны забывать, что у нас всего лишь роль гостей и наблюдателей.

– Все равно свидетели бесполезны, – ответил Снейдер. – Я хотел бы поговорить только с одной.

Кора нахмурилась.

– Вероятно, это можно устроить.

– Немка. Ее зовут Цофия Фогель. Организуйте ее приезд в посольство завтра в начале первого.

ПОЧТИ ТРИ НЕДЕЛИ НАЗАД

Суббота, 5 мая

Первоначально плохое настроение Хокона и его хмурое выражение лица все же улучшились по ходу ужина. Вероятно, ему нужно было переваривать новость о том, что он впервые станет отцом в сорок пять лет. Но Александер был очень удивлен сдержанной реакцией брата.

После ужина из трех блюд, состоявшего из канапе с лососем и зеленым луком, мидий и запеченного синего лобстера, вынесли трехъярусный праздничный торт в форме корабля викингов и подали кофе. Затем открыли подарки, и после того, как женщины исчезли в гостиной, мужчины перешли в библиотеку, а затем в бильярдную. Там пили, балагурили и курили сигары. Около 23:00 посыпались грубые шутки, а незадолго до полуночи, как всегда, в ход пошли истории из прошлого, когда все было лучше и еще можно было заниматься по-настоящему прибыльным бизнесом.

У Александера было несколько возможностей спокойно поговорить с Астрид, но он не воспользовался ни одной из них. Он не знал, как подойти к ней и что сказать. «Поздравляю с прибавлением, очень рад за тебя». Он не хотел ей лгать. Она не заслуживала этой постоянной лжи. По крайней мере, один человек должен быть с ней честен, и он хотел быть этим человеком. Так что лучше молчать, хотя бы этим вечером, пока он не переварит новость.

Александер несколько раз пытался попрощаться в бильярдной, оправдываясь тем, что устал, что для него это был утомительный день и он хочет пойти спать, но Хокон всегда уговаривал его остаться. Один за другим остальные гости либо разъехались по домам, либо исчезли в отведенных для них комнатах – пока Александер наконец не оказался наедине с Хоконом в бильярдной.

– Хочешь еще выпить? – спросил Хокон.

– Честно говоря, я…

– …Должен тебе кое-что сказать, – перебил его Хокон тоном, не допускающим противоречий. Александер уже успел заметить, что брат снова совершенно трезв – с момента откровения Астрид он больше не прикасался к алкоголю.

– Разве это не может подождать до завтра?

– Боюсь, что нет. Пойдем со мной.

Хокон схватил его за плечо и вывел из комнаты через соседнюю гостиную, мимо открытого камина, над которым висела большая картина их отца, на балкон.

Они курили там два часа назад, и их куртки все еще висели на спинках стульев перед двустворчатой балконной дверью. Александер надел кожаную куртку и поднял меховой воротник, а Хокон, несмотря на холод, остался в рубашке с закатанными рукавами. Они вышли наружу, Хокон закрыл дверь, облокотился на балюстраду и уставился на фьорд. Ночь была звездная, луна освещала скалы, а внизу в воде они видели огни круизного лайнера, направлявшегося в фьорд со стороны моря.

Хокон закурил сигару.

– Ты тоже?

Александер покачал головой.

– Поздравляю с прибавлением… Ты сам только сегодня об этом узнал, верно?

– Именно об этом речь. – Хокон задумчиво дымил. – Я стерилизовался десять лет назад.

– Стерилизовался? – повторил за ним Александер. – Ты имеешь в виду… вазэктомию? – Он изобразил движение ножницами.

– Именно.

Внезапно ему стал ясен смысл этого разговора.

– Почему?

– Разве не все равно?

– Стал бы я иначе спрашивать?

– Хорошо, господин адвокат. – Хокон выпустил дым, затем понизил голос: – Думаешь, я хочу, чтобы одна из моих любовниц забеременела?

– Это не может быть причиной! Существуют и другие методы контрацепции.

Хокон колебался.