«Уже проиграл? Уйди с достоинством! Видеокурс по грамотной настройке системы самоуничтожения. 22 урока, общая длительность 29 часов 6 минут!» — второй курс тоже интереса не вызвал. Самоуничтожение — это взрыв, а взрывы я себе ещё днём запретил.

«Почему украсть леденец у ребёнка есть величайшее злодеяние, или Короткий экскурс в психологию истинного ЗЛА! 72 урока общей длительностью 183 часа 59 минут!»

— Да вы издеваетесь?! — фыркнул я, удивляясь поразительной любви злодеев к столь длинным курсам по столь… приземлённым вещам.

А может, у них просто проблемы с наименованием? Я вот долго не мог придумать себе злодейское прозвище, а тут название к целому курсу… Вот та же психология злодея чисто в теории может оказаться действительно полезной. Понимать, как думают те, у кого ты собираешься что-нибудь украсть, и те, кто захочет украсть у тебя, — это уже практика. Но кража леденца у ребёнка и длительность 184 часа…

— Ширпотреб, — в итоге вынес вердикт я, пробежавшись взглядом ещё по нескольким курсам.

«Девятнадцать способов эффектного появления. От дыма до раскатов грома! 20 уроков, 20 часов» — почему уроков 20, а не 19? Всё просто, первый урок был посвящён знакомству с неким «мастером Абсурдом», который, судя по краткому описанию, целый час расписывал свои великолепные регалии.

«Как не упасть в грязь лицом, если лицо уже в грязи? Выпутывание из сложных, скользких и каверзных ситуаций. 32 урока, 53 часа»

«Где же ты, мой Герой?! Курс по поиску своего личного противника! 7 уроков, 10 часов» — из всех представленных курсов этот был самым коротким, но одновременно и самым бесполезным, конкретно для меня. Личный противник — это ведь постоянные проблемы, это срыв планов, это риск не закрыть кредит в течение первого месяца, а значит, остаться без крыши над головой. Да и единственная героиня, которую я знаю в этом городе, — последний человек, с которым мне хочется пересекаться. Нет, мне такого не надо!

Покачав головой, я в итоге открыл отцовскую папку с курсами злодейского смеха. Из всего многообразия ширпотреба, присланного Аланом, этот вариант для изучения по крайней мере не выглядел откровенно нелепым или бесполезным.

Первый видеоурок длительностью всего двадцать три минуты назывался «Дыхание». Вёл его приятный мужчина в лабораторном халате и с козьей бородкой, который представился доктором Болит-Ай. По его собственным словам, он был мастером по доставлению боли и созданию неизлечимых (но абсолютно незаразных, с чем он борется уже как семь лет) болезней. А ещё магистрантом «Злодейского Университета» по направлению «актёрская игра, пафос и смех».

Из всего им озвученного больше всего меня удивило существование злодейского университета. Если есть университет, значит, есть и экзамены, и сессии, и наверняка обучение в кредит, а мне и одного злодейского кредита хватало с головой. Пока я это обдумывал, Болит-Ай уже начал сам урок, выдав смех, от которого меня пробрало до мурашек. Это был куда более зловещий вариант, чем у Алана. Я даже отодвинулся от экрана.

— И таким образом, ваша диафрагма должна двигаться в такт с вашими злодейскими намерениями…

— Вдох, три секунды на обдумывание злодейского плана, выдох и начало первых «ха»…

— Важно контролировать количество воздуха в лёгких и избегать позорного риска подавиться на полусмехе…

Первые минуты я даже честно пытался повторять. Вдох, три секунды на злодейский план, выдох… Плана у меня всё ещё не было, поэтому эти три секунды я просто считал про себя, а на первом же «ха» закашлялся.

Насколько Болит-Ай был харизматичным злодеем в момент смеха, настолько же бездарным он оказался как лектор. Монотонный тон, убаюкивающие нотки, использование душных определений и понятий.

В сон меня начало клонить уже на последней трети этого двадцатитрёхминутного видео. Ночь была короткой, день длинным, а события насыщенными. Я сам не заметил, как заснул…

*****

— Ааа, босс! — разбудил меня знакомый возглас, после того как свет включился на всей Базе.

Я дёрнулся, чуть не съехал со стула и не сразу сообразил, где нахожусь. Шея затекла, а в ушах всё ещё бубнил Болит-Ай. На часах терминала было десять вечера, а пятеро приспешников как раз шли со стороны своего рабочего лифта. Каждый со своим термосом. Здоровяк нёс ещё и полупрозрачный контейнер с печеньем и надписью «ПОНЕДЕЛЬНИК».

— Я уж думал… — Боб не договорил и медленно выдохнул.

Пока он стоял, прижав от испуга руку к сердцу, Здоровяк молча ткнул термосом в свою щёку, глядя на меня. Я посмотрел в тёмный соседний монитор… На щеке отпечатался символ Омеги, что было в какой-то степени даже иронично.

— Спасибо, — благодарно кивнул я Здоровяку, оттирая одной рукой отпечаток, а другой закрывая видеоплеер. — И рад вас всех видеть. Я стал Злодеем, — невзначай бросил я, рассчитывая удивить парней.

— Ооо, — уважительно присвистнул Боб, а Умник отчего-то нахмурился.

Лидер же достал из кармана блокнот с ручкой и что-то там вычеркнул.