Когда она только появилась в нашем мире, ее улыбки были натянутыми, и я видел, как они были окрашены грустью. Теперь же она излучала настоящее счастье, а это было абсолютно всем.

Она прижалась головой к моей груди, а я коснулся губами ее макушки, вдыхая ее запах. Мой волк зарычал при мысли, что ей снова может угрожать опасность, и в этом мы были с ним согласны. Мои родители, Соренсон, Челси, Блэйн и любой другой ублюдок, который когда-либо причинял ей боль, умрут. Неважно, знал ли я их всю свою жизнь или они были моими родителями.

Они тронули мою пару, и за это стали врагами.

А врагов уничтожают.

Первым в дверь ворвался Келлан и врезался в нас с такой силой, что, не стой я за спиной Эмми, она бы отлетела в сторону. Не то чтобы он позволил бы ей упасть — разве что хотел получить по заднице. Но смех Эмми, когда он оторвал нас обоих от земли, был единственной причиной, по которой он не получил по морде.

— Нежнее с ней, придурок, — предупредил я, и он, откинув голову, рассмеялся. Его бесстрашие раздражало и в то же время освежало.

— Ей нравится пожестче. Ты ведь прекрасно об этом знаешь, Папочка-Альфа.

Богиня и впрямь была мне должна за то, что я забрал этого щенка с ее рук.

— Сейчас и тебе будет «пожестче», и поверь, никакого удовольствия ты не получишь.

Келлан даже не ответил, слишком занятый тем, что зарывался руками в волосы Эмми и целовал ее так, будто она была самим воздухом, необходимым ему для выживания. Ее аромат взорвался вокруг нас, и я был не единственным, кто застонал, поправляя свой гребаный член.

Финли неловко застыл в дверях, и я заметил на его лице тоскливое выражение. — Скоро, брат, — беззвучно произнес я, и он кивнул, потирая бороду.

К тому времени, как Келлан и Эмми оторвались друг от друга, Финли уже сменил выражение лица на насмешливое, спрятав свою боль глубоко внутри. И все же я гордился братом: он наконец-то сделал шаги, необходимые, чтобы раскрыть весь свой потенциал.

Когда Келлан немного отстранился, мы увидели, какой ошеломленной и раскрасневшейся была Эмми. Ее губы припухли и порозовели, и, клянусь, когда она удовлетворенно вздохнула, мы все виляли хвостами, как послушные песики, мать вашу. Похоже, мы заражались поведением Келлана, но пока это делало Эмми счастливой, я не собирался жаловаться. Почти.

Когда Эмми подошла к Финли, тот замер на месте, словно любое движение могло спугнуть ее, и она бы убежала. Ему все же удалось выдавить неуверенную улыбку, которую она приняла за ободрение. Она приподнялась на цыпочки и обвила руками его шею.

Он шумно выдохнул, а его руки с такой силой сомкнулись у нее за спиной, что Эмми тихонько пискнула. Через нашу связь я почувствовал, что это был скорее шок, чем боль. На самом деле, было очевидно, что ей нравятся его медвежьи объятия, потому что она крепко прижалась к нему. Ее тело расслабилось.

— Я так рада, что вы оба вернулись, — пробормотала она ему в плечо. — Мы все по вам скучали.

Финли поднял ее с земли, плавно покачивая из стороны в сторону.

— Мы играли как дерьмо, потому что предпочли бы быть здесь, с тобой. Хоккей не стоит той боли, что приносят эти выезды.

Я не был уверен, что Эмми до конца осознала всю значимость этого заявления. Финли выбрал ее, а не хоккей… Это было лучшее доказательство того, что он меняется.

К лучшему.

Келлан подошел и встал рядом со мной, закинув руку мне на плечи. Его глаза сияли, пока он наблюдал за ними. Будь это мультфильм, у него бы из груди выпрыгивало огромное сердце.

— Это, наверное, один из лучших дней в моей жизни, не считая того, когда я впервые встретил Эмми, и нашего первого поцелуя, и установления связи, и того раза, когда она впервые ко мне прикоснулась…

Его прервал мой шлепок по затылку, хотя я не мог поспорить ни с одним из этих пунктов. Эмми отстранилась от Финли и одарила нас озорной улыбкой.

— Я так счастлива, что провалила свою миссию — избегать стай и такой жизни. Честно, я бы не смогла жить без вас, засранцы. Правда не смогла бы.

— Аналогично! — крикнул Келлан и снова бросился к ней, подхватывая на руки. — А теперь нам нужно отпраздновать. Ты и я, голые, в течение следующих двенадцати, а то и тысячи двухсот часов. Что скажешь, Крошка?

Эмми обвила его ногами и крепко вцепилась.

— Звучит как план. — Ее взгляд встретился с моим. — Ты в деле, Ураган?

Она и понятия не имела, насколько глубоко я был в деле. Настолько, что даже смерть не смогла бы нас разлучить.

— Полностью, детка. Полностью.

Келлан развернулся и направился к лестнице, а я задержался, чтобы проверить Финли.

— Ты будешь в порядке, брат? — спросил я его.

Он кивнул, глядя, как те двое взбегают по лестнице.

— Да, я просто приму душ, переоденусь и поеду к Кенз. Мы с Эмми еще не на том этапе, и это нормально. Я учусь терпению и безумно рад, что она уже впустила меня в свою жизнь настолько.

Я хлопнул его по плечу.

— Мы все тобой гордимся. Просто знай это.