Сун Цинлань встал первым. Он посмотрел на Цзи Юйши, который всё ещё сидел на полу.

— Что ты ищешь?

Цзи Юйши не поднял глаз.

— Игральные кости.

Сун Цинлань спросил:

— Всё ещё хочешь сыграть?

Кости, которые держал Ли Чунь, исчезли. Неизвестно, случайно ли Ли Чунь положил их в карман или их смёл робот-уборщик.

Цзи Юйши нигде не видел кости, но ничего не сказал. Он просто легко сказал:

— Нет.

Сун Цинлань протянул руку.

— Вставай.

Цзи Юйши поднял голову. Как и раньше, он очень естественно взял мужчину за руку и встал. Сун Цинлань отпустил его.

Робот-уборщик, казалось, не ожидал, что Цзи Юйши встанет, и просто чистил место позади него. В этот момент он мягко коснулся пятки человека.

Цзи Юйши подсознательно сделал шаг вперёд, едва не наткнувшись на Сун Цинланя. Он смог остановиться только тогда, когда мужчина поддержал его за плечи.

Когда расстояние внезапно сократилось, а двое стояли так близко друг к другу, они на какое-то время остались ошеломлёнными.

После этого разговора их отношения достигли стадии, когда они были больше, чем просто друзьями, и даже их товарищи по команде признали, что они пара. Однако они всё ещё не стали возлюбленными официально.

Что касается двадцати четырёх часов ожидания, Цзи Юйши всё ещё не дал ответа, а Сун Цинлань всё ещё ждал.

Естественные действия между ними в прошлом теперь стали немного двусмысленными в этот период времени, который казался одновременно чрезвычайно длинным и чрезвычайно коротким.

Тайна, трепет.

Только они осознавали это.

Сун Цинлань немного отошёл в сторону, но затем услышал, как Цзи Юйши сказал:

— Капитан Сун, я — мужчина.

Внезапное упоминание об этом озадачило Сун Цинланя:

— А?

Он увидел, что Цзи Юйши посмотрел прямо на него и спокойно произнёс слово в слово:

— Мне двадцать пять лет, и я в хорошей физической форме. Хотя я не отращиваю длинных волос, иногда всё равно отращиваю щетину. Я люблю оружие, сражаюсь, владею джиу-джитсу и могу лазить по скалам голыми руками. Моё тело имеет мужские черты, и у меня точно так же бывает утренняя эрекция, что и у тебя по утрам.

Сун Цинлань понял, что он имел в виду. Он слегка приподнял бровь.

— Ты неожиданно представляешь себя или бросаешь мне вызов?

Цзи Юйши покачал головой.

— Я просто хотел напомнить тебе, что я не такой, как ты себе представляешь.

Сун Цинлань спросил в ответ:

— Откуда ты знаешь, на что похоже моё воображение?

Цзи Юйши ничего не ответил.

В тоне Сун Цинланя был некоторый гнев, но он также нашёл это немного забавным:

— Ты думаешь, что то, что я сказал, было недостаточно прямым? Или ты думаешь, что я не представлял, что делаю с тобой что-нибудь?

В ушах Цзи Юйши потеплело.

— …Нет.

Сун Цинлань сказал:

— Если хочешь знать, я могу тебе сказать.

Было видно, что на этот раз Цзи Юйши хорошо отдохнул. Тени под его глазами в основном исчезли, и чувство хрупкости, которое он испытывал во время миссий, также исчезло без следа.

Тот, кто слишком умён и склонен молча терпеть, обычно имеет плохое качество сна. Сун Цинлань изначально беспокоился, что Советнику будет трудно заснуть из-за всех вещей, которые тот должен был учитывать, но почувствовал облегчение, когда увидел это. Он чувствовал, что не стоит много говорить, иначе это станет контрпродуктивным.

Осталось всего несколько коротких часов, так что он должен смириться. В связи с этим он сказал Цзи Юйши:

— Если я был слишком внезапен, то мне… очень жаль. Но не нужно слишком много думать об этом. Хорошо отдохни сегодня вечером и дай мне свой ответ завтра.

— Хорошо.

— Спокойной ночи.

— Спокойной ночи.

Прежде чем вернуться в свои комнаты, Цзи Юйши передал что-то.

— Твой коммуникатор.

Сун Цинлань встал и снова надел коммуникатор на запястье. Когда они только что играли в эту игру, он оставил его на полу и почти забыл о нём. К счастью, робот-уборщик не забрал его.

Экран автоматически загорелся после того, как почувствовал его действия, и отобразил время и дату. Время на коммуникаторе было неправильным.

Оно было изменено на завтрашнее утро, то есть почти через семь часов… Это был двадцать четвёртый час с момента его признания Цзи Юйши.

Движения Сун Цинланя остановились. Он вдруг кое-что понял.

У Цзи Юйши был день, чтобы подумать. И это время было намеренно продвинуто вперёд.

***

Закрыв дверь, сердце Цзи Юйши бешено колотилось.

Его личная тренировочная комната была ярко освещена, и зеркало в комнате отражало его нынешнюю внешность. Он никогда раньше не видел такого явления.

Всё, что нужно было сказать, было сказано, и всё, о чём следовало напомнить, было напомнено.

Цзи Юйши хотел выпить воды, чтобы успокоиться, но как только он отвинтил крышку, в дверь постучали.