— Я на охоте. Ты же знаешь, как это происходит, — ответил он после некоторой паузы.

Да, я знала. Потому что сама не позволила ему питаться мною. Вампиру надо питаться каждый день, так как их потребность в крови более мощная, чем моя потребность в сексе, и это вызывало постоянное напряжение в наших отношениях. Я отказывалась быть донором не потому, что это было отвратительно или аморально, — ведь вампирское кормление всегда сопровождалось сильнейшим оргазмом для жертвы, — но это так же означало полностью отдать контроль над своим телом в его руки. Когда вампир кормится от суккуба, то он пробуждает странное ментальное объединение, забирая часть наших способностей: проникновения в сознание и погружение в сон. И последний раз, когда Зейн питался от меня, он, украв мои силы, оставил меня привязанной к кровати, а затем похитил моих друзей.

Поэтому у нас были некоторые проблемы с доверием.

Несмотря на его безнравственную сторону, что-то в Зейне притягивало меня. Может быть — это его шальное отношение к жизни, или его похоть ради удовольствия, или чувственная забота, когда он обнимал меня или когда мы занимались любовью, как будто он боялся, что я исчезну, и он никогда больше меня не увидит. Или то, что он отвернулся от вампирского рода только чтобы быть со мной. Горячая натура. Реми и Ноа не одобряли мое отношение к Зейну, но я тянулась к нему словно наркоман, нуждающийся в дозе.

И хотя я и расплывалась лужицей, находясь рядом с ним, но уже не разрешала вампиру кормиться мною снова.

Зейн знал это и ненавидел мое решение. Вампиры любят суккубов. Наша кровь для них как эквивалент афродизиака, поэтому мое нежелание делиться своей кровью он считал тяжким преступлением.

Я же называла это здравым смыслом.

Даже если бы он брал совсем чуть-чуть.

Но своими ушами услышав, что он кормится — вероятно из какой-нибудь раскрепощенной горячей штучки — мне стало обидно до слез.

— Так, когда ты вернешься домой?

— Боюсь, что сегодня я припозднюсь, — раздался бодрый голос Зейна в телефоне. — Мне еще надо разобраться кое с чем до конца ночи…

— Но ты нужен мне, — почти проныла я, ненавидя плаксивые нотки в своем голосе. — У меня проблема.

— Принцесса, я бы с радостью пришел к тебе и помог с проблемой. — Его хрипловатый чувственный голос заставил мое тело затрепетать. Боже, как же я люблю, когда он так меня называет. — Но мне сначала надо кое-что закончить, хорошо?

— Угу, — промычала я, чувствуя как снова запульсировало у меня в паху. Мой голос перешел на хриплый дразнящий шепот:

— Обещаешь?

На другом конце провода повисла долгая пауза, затем Зейн ответил, но его тон был каким-то напряженным и резким.

— Обещаю. Я скоро буду, Джекки. И когда я приду, будем только ты и я.

Внутри меня все готово было взорваться от предвкушения.

— Звучит замечательно.

В конце разговора, там, где нормальные пары обычно говорят «я тебя люблю», у нас повисло неловкое молчание, так как наши отношения были несколько на другом этапе. Поэтому Зейн пробормотал на прощание несколько банальностей и повесил трубку.

И вот я чертовски возбужденная, злющая и одинокая, а проблема с пицце-мальчиком никуда при этом не делась.

Тут раздался звонок в дверь, до чертиков меня напугав. Как оказалось, это явилась Реми.

— Привет, куколка, — поприветствовала она меня, проводя рукой по своим длинным черным шелковым волосам. Ее взгляд остановился на полу.

— Это твой новый друг?

Только Реми могла выглядеть супер-сексуально в обычной футболке и джинсах. Ее темно оливковая кожа и серебристые глаза были необыкновенными, даже несмотря на то, что на ее красной майке на груди красовалась надпись «Оседлай меня». Она выглядела свежей и полной сил, несмотря на то, что на дворе стояла глубокая ночь. Не будь она моей подругой, я бы возненавидела ее за это.

Ее глаза были светлее серебра, а это красноречивее всего говорило о том, чем она занималась до моего звонка. И то, что она бросила свою новую игрушку ради меня, говорило многое о нашей дружбе. Суккубы должны держаться вместе.

— Реми спасибо, что пришла, — я махнула рукой на мистера Сыра. — Да, это он.

— О, я надеялась, что он хоть немного привлекательный, — она толкнула парня носком своих красных «лодочек». — Он больше похож на кусок теста. Хорошо, что мой кусок теста не имеет никакого отношения к нему и лежит в духовке, если ты понимаешь, о чем я.

Чувствуя, что новая истерика не за горами, я подняла руку парня, а затем отпустила. Она безжизненно ударилась об пол.

— Видишь? Он не там! Я не знаю, где он находится, но он не в своем теле.

Реми нагнулась над парнем.

— Они всегда там. Может ты просто пропустила что-то.

Она осторожно дотронулась своим прекрасным пальчиком до его лба и закрыла глаза, стараясь прощупать его мысли.

Спустя пару секунд она их открыла и уставилась на меня широко раскрытыми глазами.

— Что ты сделала?

Я лишь развела руками, готовая расплакаться.